Последовав за ним, я продолжаю слушать его размеренный голос: — По моим данным король Илруна планировал использовать шкуры саламандр для изготовления особой брони. Все расчёты, эскизы и первые прототипы уже найдены моими шпионами. И если они правильно истолковали шифр, то в такой броне воинам Илруна не будут страшны долгие переходы (она достаточно лёгкая, но при этом в прочности не уступает хорошей стали), а так же в ней не будут страшны ни огненная магия, ни...
— …. жар особого масла из Фирузена, — закончила я, теперь понимая, насколько мизерна удача в моём случае.
Каждый шаг, каждый счастливый случай моего заточения — не просто дар судьбы, а грамотный расчёт. Лиаму нужна война и это место практически отправная точка его будущих завоеваний, где моя сила играет ключевую роль….
— Именно, — между тем подтверждает Даньян. Тут выщербленный в скале коридор начинает уходить вниз и нам приходится больше смотреть под ноги, чем друг на друга. Однако это не мешает разговору: — Кажется, Лиам планирует создать что-то вроде взрывных эликсиров, если уже не создал, и чтобы его армия не пострадала от своего же оружия, в ход пойдёт броня из саламандр. А так как кроме тебя никто не сможет создать регулярную поставку шкур такой особой нечисти, риск того, что противники так же вооружатся схожими доспехами, минимален.
— Очень похоже на правду, — выслушала и скорбно согласилась я, — а если учитывать желание Лиама подтолкнуть меня к созданию дополнительной армии из нечисти, что стала бы авангардом и вселила в воинов веру в безоговорочную победу, то и вовсе этот вариант кажется самым верным.
Тут Даньян вдруг рассмеялся. При том так искренне, что стало немного… обидно. Мы тут серьёзные вещи обсуждаем, речь идёт о слишком мрачном будущем, а он… веселится.
— Твоя реакция совсем неуместна, — проворчала я на такое поведение. После чего попыталась осуждающе посмотреть в сторону мужчины и тут же пожалела об этом.
Арахниды отличались от своих обычных паучьих сородичей тем, что не умели ходить по вертикальным поверхностям. Потому все их тоннели создавались с плавными подъёмами и спусками, где на полу можно было заметить что-то вроде неглубоких бороздок. Это позволяло нечисти цепляться за созданные ими же выступы и не скользить. Так вот кое-где углубления оказались так широки, что в них можно было легко угодить ногой, а затем споткнуться. Что и случилось со мной.
Я успела только пошатнуться и испуганно втянуть воздух, как уже оказалась поймана и прижата к широкой мужской груди. Физических травм удалось избежать, а вот душевных прибавилось.
Кажется, теперь мне категорически нельзя прикасаться к Даньяну.
Стоило ощутить на своей талии его горячую хватку, как ледяная стена во мне дрогнула, а разум утратил рациональность.