До этого никто не смел так открыто действовать, всё же рода Аджарди побаивались, несмотря на то, что в нём остались лишь сестра и несовершеннолетний брат. Пока южным эмирам нужна была сила Юстиана, они никому не позволят косо смотреть на дальних родственников. И речь идёт о нескольких десятках богатейших семей пустынь. Вот и боялись все идти против такой угрожающей спутницы короля.
У семьи же новой фаворитки подобной поддержки нет. Потому-то все прелестницы Илруна теперь ринулись в бой за внимание короля, который…. не стал изменять своим привычкам. Подле него, как на приёмах, так и в покоях остаётся только леди Валестина. Её отец и главный советник короля скоро лопнет от чувства собственной важности. Ещё бы, сам Максимилиам сохраняет верность его дочери, хоть и не обязан это делать.
Хах, зато потом лорд Эрхард в полной мере ощутит на себе силу удара от падения с такой высоты. Ему ведь невдомёк, что король ничуть не проникся нежностью к леди Валестине: он медленно, но верно идёт к своей цели, прикрываясь благочестивым образом. И пока Эрхард мысленно примеряет корону на свою дочь, Лиам подстраховался и создал ещё парочку грязных компроматов на своего лорда.
Похоже, имелся ещё один минус силы короля Илруна — чтобы люди поддались чарам, им нужно крепкое основание для внушаемой лжи. Что-то по типу того, когда именно Адри обвинили в измене. Она наверняка не в курсе, что тихий секретарь из обедневшего рода, которого она приблизила к себе благодаря его труду и талантам, стал тем, кто её оклеветал."
"Тот парень при всем честном народе заявил, будто королева Илруна, пользуясь своим положением, совратила его, тем самым заставив предать короля, а потом приказала хранить в тайне их связь. Кстати, этот секретарь был приведён во дворец как раз таки лордом Эрхардом. Именно такая мелочь позволит королю “узреть” злой замысел главного советника и его дочери, а потом подкрепить их вину тёмными секретами семьи Эрхард.
Ну а дальше разбирательства, такие же косвенные обвинения, которые не подвергнутся сомнениям благодаря магии (иначе любой увидит насколько всё притянуто за уши), после чего бывшая королева станет в глазах народа мученицей. Взяв в расчёт подобные злодеяния, можно будет сделать исключение из любого свода королевских правил. Какими бы устоявшимися они ни были. И это позволит Лиаму вернуть к себе под крылышко своё главное оружие, которым он так одержим.
Нет уж, этому не бывать. Свою истинную королеву он больше не вернёт, — мрачно и уверенно пронеслось в мыслях.
Теперь я понял, что Адри у меня… отобрали. Моя тяга к ней была основана не только на моменте, когда она спасла меня от виверны. Её поступки, её мысли, её слова и черты характера — это то, что пленило меня много лет назад.