Развод по-королевски: В зале царит натянутая тишина, разрыв которой прорезает лишь громкий голос королевы. Она заявляет о своем решении отречься от прав на трон и отказаться от всего личного имущества. Лорд Эрхард пытается восстановить спокойствие, но атмосфера загадочна и напряженна, будто сам дворец дышит затащенной тайной....
Далеко не все поначалу согласились принимать участие во встрече за спиной своего короля, но… к намеченной дате у каждого из приглашенных прибавилось мотивации. Ещё бы, мало кому хотелось занять место тех глав, которых Лиам уже казнил. Конечно, его величество безумный король до последнего пытался урегулировать ситуацию иначе, однако всплывающие одна за другой тайны его самых близких советников, породили волну из гневных обращений соседних стран. Мало кому понравилась всплывающая правда. И больше всего по репутации Илруна, или скорее его верхушки ударила именно весть о фактически обесцененных золотых монетах, которые спокойно принимали в других королевствах.
Остальные грязные делишки тоже неплохо пошатнули веру во власть Лиама, правда, это уже больше касалось местных жителей. Потому в назначенный день загородное поместье лорда Гойе приняло куда больше гостей, чем мы рассчитывали. Что, впрочем, никого не расстроило.
— Собираешься сразить всех наповал? — спросил Даньян, едва зашёл за мной.
— Почему нет? — со смешком ответила я. — Если так удастся хоть ненадолго заставить всех замолчать, что даст мне возможность высказаться, оно того стоило.
На небе загорались первые звезды, а значит, почти все приглашенные лорды уже должны были собраться в главной зале. И мы собирались прийти туда последними, чтобы произвести наибольший эффект. Как раз поэтому сегодня пришлось отказаться от так полюбившихся мне удобных костюмов — всё же не стоит вносить за раз слишком много новшеств.
Для сегодняшнего вечера мной было подготовлено особое платье. Оно частично отражало привычную для леди Илруна чопорность, но несло в себе и непринуждённость юга — узкий корсаж отдавал дань здешнему двору, а объёмные рукава и юбка с мягкими складками напоминала о причудливых нарядах жён пустынных эмиров. Так я старалась показать, что никогда не отрекусь от своего прошлого, своих корней.
Однако в моём наряде так же имелся и намёк на неожиданные даже для меня перемены. Так уж вышло, что всю свою жизнь, я избегала розового цвета в одежде — он всегда казался мне то ли слишком инфантильным, то ли подчёркнуто легкомысленным. Теперь же, стоило мне две недели назад увидеть отрез шёлка нежно-розового оттенка, как рука сама к нему потянулась.
