Развод по-королевски: В зале царит натянутая тишина, разрыв которой прорезает лишь громкий голос королевы. Она заявляет о своем решении отречься от прав на трон и отказаться от всего личного имущества. Лорд Эрхард пытается восстановить спокойствие, но атмосфера загадочна и напряженна, будто сам дворец дышит затащенной тайной....
Теперь сердце обновленного Фирузена встречало своих обитателей просторными галереями, которые вились вокруг горы, что стало основанием замка Вилдейнов. Скромность серого камня уравновешивал блеск кристальных опор, балок и колонн, которые дополняли образ настоящего дворца. Пусть он был не таким большим, но и территория нового домена королевства Илрун достаточно маленькая. Но даже так о Фирузене и его причудливой архитектуре не говорил только ленивый."
"Заглянув ненадолго в свои покои, я с помощью горничных сменила рабочий костюм на платье из струящегося шёлка.
На счастье горничным, слишком уж радостно возившимся с моими непослушными волосами, я не спешила возвращаться к прошлому. Просто за прошедшие годы Даньян надарил мне слишком много драгоценностей (раз я не хотела принимать его деньги, он нашёл другой способ перенаправлять мне свои богатства), среди которых была добрая половина украшений для волос.
Так что к классной комнате нашего замка я шла не только в платье аметиста, но и в сопровождении мелодичного звона драгоценных подвесок.
Ученическая встретила меня сладким посапыванием старенькой, но дорогой дому Аджарди няни, а так же громким шёпотом:
— Смотри, Ли, у меня получился арахнид! — хвасталась первая лентяйка, которая едва справила свой двенадцатый день рождения, демонстрируя сложенную из бумаги фигурку своей сообщнице.
— А у меня в точности мордочка львёнка Коры! — отвечала вторая прогульщица своей сестре, которая была старше её всего на год.
При виде темноволосых голов, дружно игнорирующих древние летописи нашей семьи, я нарочито громко вздохнула. Тихо похрапывающая няня ненадолго прервалась, но потом продолжила видеть сладкие дневные сны. А вот девочки обратили ко мне одинаково испуганные глаза, и сжались в ожидании заслуженного выговора.
Честно, в этот момент они очень напоминали мне Юстиана, когда того в детстве ловили за шалостями.
