Развод по-королевски: В зале царит натянутая тишина, разрыв которой прорезает лишь громкий голос королевы. Она заявляет о своем решении отречься от прав на трон и отказаться от всего личного имущества. Лорд Эрхард пытается восстановить спокойствие, но атмосфера загадочна и напряженна, будто сам дворец дышит затащенной тайной....
Просто на самом деле это был один из вариантов развития событий, который я ожидала. И именно поэтому мой пропитанный ядом голос выдал:
— Молодец, Максимилиам, ты с этим прекрасно справился.
— Ан…, — начал было Лиам, но решил не пестовать мою злость лишний раз и принял мои правила игры, продолжив, — Адрианна, мы оказались в безвыходном положении.
— Нас больше нет, и никогда не будет, — отчеканила я, но бывший муж пропустил это мимо ушей и мягко продолжил:
— Мне прекрасно известно как ты зла и обижена на меня.
— На то и были придуманы магические контракты, — скучающе заметила я, искренне теряя интерес к этому разговору.
Лиам дрогнул, видимо борясь с желанием преодолеть оставшееся между нами расстояние. Вот только мой тут же потяжелевший взгляд, а ещё вполне очевидное сожаление по поводу моей холодности, оставили его на месте, откуда он всё так же, не повышая голоса продолжил:
— Но они оказались не так надежны.
Главный лекарь? Один из тех, кому Слово исцеления даётся как родная речь? Поистине неприятная новость — если король не может доверять даже таким значимым персонам двора, то не ровен час, когда он станет параноиком.
— Дай угадаю, — холодно произнесла, стараясь в этот момент практически ничего не чувствовать, — о моём бесплодии узнали твои враги?
В синих глазах Лиама, всё это время смотревших на меня с теплом, всколыхнулось сожаление, вслед за которым… пришла злость.
— Хуже, — сказал бывший муж, пока в его голосе звенел металл, чьи острые ноты были направлены не на меня, — об этом стало известно сторонникам моей династии. — И пока моя бровь скептически выгибалась, Лиам продолжал: — Представь себе, они могут быть куда яростнее тех, кто хочет свергнуть мою семью, а твоё… состояние стало прямой угрозой их мирной, привычной жизни.
