Развод по-королевски: В зале царит натянутая тишина, разрыв которой прорезает лишь громкий голос королевы. Она заявляет о своем решении отречься от прав на трон и отказаться от всего личного имущества. Лорд Эрхард пытается восстановить спокойствие, но атмосфера загадочна и напряженна, будто сам дворец дышит затащенной тайной....
К тому моменту все жители Фирузена ждали его с нетерпением, а потом и вовсе начали едва ли не толкаться рядом с откидными прилавками. Телеги с товаром у этого торговца представляли собой крытые фургончики, часть одной из стен которых раскладывалась, тем самым сокращая время подготовки к торговле.
Понаблюдав за оживлением издалека, я не стала подходить ближе. Райша посоветовала меньше привлекать внимания таких вот заезжих гостей, с чем я была склонна согласиться. Тем более меня не интересовали продаваемые товары — обо всех моих основных нуждах заботилась экономка.
Убедившись, что Райша со старшим охотником вполне бойко торгуются с порядком удивленными обилием наших товаров помощниками купца — их легко было узнать по одинаковым накидками цвета меди (отличительная черта начинающих торговцев) — я поправила палантин и решила уйти в дом.
Стоило скрыться за углом главного дома и подойти к крыльцу, как позади послышались шаги. Замедлившись, я обернулась, чтобы почти сразу озадаченно остановиться — прямо ко мне шёл высокий, худощавый мужчина в подбитом серым мехом плаще, у горловины которого сверкала золотая вышивка.
Он довольно быстро нагнал меня, а затем остановился рядом, чтобы с какой-то не слишком приятной улыбкой сказать:
— Куда же вы, красавица? Неужели даже не взглянете на мой товар?
Мужчина передо мной не выглядел таким уж отталкивающим — по виду ему было около сорока, сероглазый, с приятными, но не слишком запоминающимися чертами лица, и каштановыми прядями волос, торчащими из-под края меховой шапки.
Может, в его глазах плескалось слишком много липкого интереса? А может мне просто не понравилось его вольное обращение? Не важно. Главное, что купец не попытался представиться или узнать моё имя — того требовало самое обычное воспитание.
