Развод по-королевски: В зале царит натянутая тишина, разрыв которой прорезает лишь громкий голос королевы. Она заявляет о своем решении отречься от прав на трон и отказаться от всего личного имущества. Лорд Эрхард пытается восстановить спокойствие, но атмосфера загадочна и напряженна, будто сам дворец дышит затащенной тайной....
Проснувшаяся жажда крови никуда не делась, она только нарастала при одном воспоминании лиловых глаз, в которых плескался страх.
Странно, но до меня не сразу дошло, что мысли успели превратиться в действия и я уже держал торговца за горло, готовый голыми руками исполнить задуманное. Мужчина хрипел, сучил ногами в воздухе, с высоты моего роста не доставая до пола, а вокруг слышались испуганные возгласы. Такие мелочи становились мне всё менее интересны, при том, что так не должно быть.
После случившегося в юности я всегда старался обходиться без лишнего насилия.
Раз он собирался вернуть свою жену (а всё на это указывало) он ни за что не должен был позволить случиться чему-то плохому. Тот же браслет, скорее всего лишь дополнительная защита, чтобы Адри не попыталась сбежать и не погибла где-то в лесах от лап разбойников. И да, дело тут не только в силе женщин рода Аджарди…
Любой, кто хоть раз видел, как король Илруна смотрит на Адрианну, понимал — то была не просто любовь, Максимилиам был… одержим Адри. При том настолько, что все годы пока она оставалась подле него, Лиам ограждал её буквально ото всех.
Пусть король Илруна это старательно скрывал, но из того, что я видел сам, и того, что узнали мои лисы, складывалась только такая картина. Не иначе как именно тщательно созданные Лиамом условия стали причиной того, почему никто не бросился заступаться за уже бывшую королеву — её уважали, её ценили, ей восхищались, но… как человек она оставалась всем безразлична.
Как же всё это выводило из себя. А ещё этот червяк, что извивается и хрипит в моей хватке. Надо просто сжать его горло чуть сильнее и устранить хотя бы одну причину моей злости. Меня даже никто не осудит — нападение на леди крови карается смертью, потому ничего страшного, если казнь состоится прямо сей….
