Автор
Оля встретила меня после двух лет после развода. Встреча в зимнем сумраке, снег и холод придают атмосферу тяжести и меланхolie. Сердце до сих пор болит от дырки, оставшейся после последнего разговора. Пахнет паленым, вкус пепла на языке вспоминается каждый день.
– Хотела тебя поблагодарить за флешку. Ты раскрыл мне глаза. И без твоей помощи мы бы вряд ли узнали о таком…
– Мы? – четко выговаривает.
– Там же и про слив информации на Макса.
Образ человека, который мне написал письмо, в корне отличается от того, кого я вижу перед собой. Словно это два разных мужчины.
– Пожалуйста, – без эмоции отвечает и подзывает официанта.
По всей видимости, Оскар может задержаться. Отмеренные мне десять минут могут превратиться во все двадцать.
А я как бы уже сказала, что хотела, но вскакивать со стула и убегать совсем уже никуда не годится.
Я собиралась за Брандта замуж, была от него беременна, а теперь… Мы настолько чужие, настолько разные, что прошлые месяцы будто прожил вместо меня кто-то другой.
– Хотела все же спросить, – решаюсь задать вопрос.
– Что именно?
– Почему ты решил мне помочь?
Оскар переводит на меня свой взгляд, который ничего не отражает. Я не могу ничего прочесть. Его глаза будто пластиковые. Это не может не страшить.
– По нескольким причинам.
– Могу их услышать?
– Они так тебе важны, Оля?
Но вот его “Оля” произнесено совсем другим тоном.
И так больно вдруг становится от того, что пережил Брандт из-за меня. Моя вина перед ним каких-то вселенских масштабов. Она засела внутри и раздувается словно резиновый баллон.
– Да, Оскар.
– Я не люблю все связанное с тайнами, склоками и сплетнями. А то, что происходило и вилось вокруг тебя, не что иное, как завистливые сплетни.
Вспоминаю первые принтскрины переписки Ксении с редактором желтой газеты, в которую она обратилась. В ее просьбе было столько желчи, горло покрывается горечью после прочтения. До сих пор не могу смыть с себя этот злостный и противный вкус.
Сестра Макса посылала разные заметки, еще когда мы с Оскаром были вместе. Писала о разном: мой образ, мои будни, косяки в моей работе. Просто плевала в мою жизнь, а я даже и не замечала.
Подозреваю, равнодушие и неведение задевало ее еще больше.
Меня задеть должно было сильнее всех.
– Но после случившегося…
– Я просто поступил, как правильно, Оля. Я не знал про статью о… беременности, ничего не знал.
