Автор
Оля встретила меня после двух лет после развода. Встреча в зимнем сумраке, снег и холод придают атмосферу тяжести и меланхolie. Сердце до сих пор болит от дырки, оставшейся после последнего разговора. Пахнет паленым, вкус пепла на языке вспоминается каждый день.
В меня будто плеснули кипящей водой. Ополоснули всю, с ног до головы.
Бывший муж медленно качает головой из стороны в сторону и встает с кровати. Находит свои боксеры, которые были стянуты и брошены в порыве страсти. Надевает их, белоснежный халат, запахивает его.
Я все еще голая лежу распластанная, пожираю его расслабленные движения, которые на самом деле пронизаны адским напряжением и… сожалением.
Он мне не верит.
– Максим, поверь, – дрожащим голосом говорю. Мурашками покрываюсь.
Бывший муж медленной походкой доходит до меня, обнимает лицо руками.
Как короткая, но сильная пощечина."
"Сжатый взгляд на часы, затем на меня. Мысли проворачивает как старый ключ в замке. Макс с трудом открывает рот и глухо говорит не своим голосом:
– Если твой жених пунктуальный, то через десять минут он будет в этом номере. Собирай вещи и уходи.
глава 19
Оля.
– Если твой жених пунктуальный, то через десять минут он будет в этом номере. Собирай вещи и уходи.
Кажется, мое тело разделили на составляющие и разложили по кучкам после услышанного.
Забываю, как дышать, как двигаться. Медленно моргаю и с такой же скоростью открываю рот.
Нужно же что-то сказать. Или вообще закричать. Встать и ударить, вложить в кулаки всю злость.
В меня летит мое платье, чулки, которые я осмелилась надеть, нижнее белье. Пальцами чувствую шелковистую ткань.
Но в себя никак не приду. Кажется, я потеряла связь с реальность.
– Ты меня слышишь, Ольга? – Лицо Макса нависает надо мной, голос грубый, как наждачкой проходится по раскуроченной в кровь груди.
– Если бы опоздала к тебе, то Оскар вошел прямо, когда мы… – рассуждаю вслух.
Дурно от этой мысли. Тошнота горьким спазмом сдавливает желудок и живот.
– Мало времени. Одевайся и уходи.
Стреляю в бывшего мужа глазами. Покачиваю головой, стараясь стряхнуть тот морок, который душит и слепит.
А что будет, если Оскар застукает меня здесь? Разорвет помолвку? Ударит? Изобьет Кречетова?
Насколько я любопытна в этом вопросе?
И ни одного вопроса в моей голове о чувствах Оскара.
Но тем не менее я быстро надеваю трусы, лифчик, кое-как натягиваю платье. Кожа еще влажная, я насквозь пропитана нашим запахом, потом и сексом. Промежность чуть саднит, шея и ключица помнят нещадящую щетину, которая колола и травмировала нежную кожу.
Из ног будто выдернули кости и хрящи. Трудно устоять, я как по волнам пытаюсь пройти.
Но лишь иду ко дну.
– Внизу на первом этаже за лифтами есть ниша.
