Автор
Оля встретила меня после двух лет после развода. Встреча в зимнем сумраке, снег и холод придают атмосферу тяжести и меланхolie. Сердце до сих пор болит от дырки, оставшейся после последнего разговора. Пахнет паленым, вкус пепла на языке вспоминается каждый день.
Все, что касается денег, подруга воспринимает остро. Ее детство не было счастливым. Когда питаешься один раз в день бутербродом с маслом, волей- неволей будешь считать, что деньги – залог хорошего будущего и безбедной старости.
– Максим был хорошим мужем.
– Ну да, знаем мы…
Нервно сглатываю. Про себя делаю зарубку, никогда и ни при каких обстоятельствах не рассказывать даже самым близким друзьям про любимого человека, когда вы с ним в ссоре.
– Еще чаю? – подскакиваю со своего места, грубо прерывая наш разговор.
Захожу на кухню, где полная тишина.
Если выгоню своих подруг, это будет считаться дурным тоном? Или они подумают, что я совсем выжила из ума?
Ведь последнее время сама себя не понимаю.
Вместо чая решаю сделать растворимый кофе. А его я на дух не переношу. Просто банка оказалась под рукой. Не удивлюсь, если он еще и просроченный.
Против воли вспоминаю, что за продуктами в нашем с Максом доме следил муж. А я… соблазнительно стреляла в него глазками, когда он, нахмурив брови, перебирал ящики.
Милым был, родным.
Сердце надрывается от таких чувств, которые начинаю испытывать.
Проливаю еще горячий кофе на свои пижамные штаны, по всей видимости, еще и кожу ошпариваю.
– Ай! – вскрикиваю. Слезы щиплют уголки глаз.
Не уверена, что горячий кофе – причина этих самых слез.
– Оль, больно? – обеспокоенно спрашивает Аня, – нужно под теплую воду. Иди сюда.
– Почему под теплую, если кожа и так сейчас горит? Холодную включай!
– Из-за разницы температур ожог может усугубиться.
– Хватит! – выкрикиваю настолько громко, саму себя пугаю, – вы можете уйти? Хочу побыть одна.
Подруги вновь переглядываются. Скорее всего, затаивают на меня обиду, но это последнее, о чем сейчас хочу думать.
У меня ничего не болит, даже ожог не причиняет такого сильного физического дискомфорта, как внутреннее душевное состояние.
Все чувства разодраны дикими зверями, прожеваны и выплюнуты. Моя жизнь вновь летит под откос.
Звонок домофона впрыскивает в кровь термоядерную реакцию, в основе которой страх. Этого гостя я не звала, а вспоминая, кто последний явился ко мне без приглашения, стены моей квартиры кажутся мне прозрачными, лишенные какой-либо безопасности.
– Да? – осторожно спрашиваю.
Липкое, неприятное ощущение касается кожи спины, и моя пижамная рубашка становится насквозь мокрой. Я дышу через раз, не позволяя сделать лишний вдох.
Усталость от такого паршивого состояния расплющивает как молоточек для мяса.
– Это курьер. Ваши соседи указали номер вашей квартиры.
