Автор
Дочь секретарши мужа отнюдь не привычная. Слишком хитра и изворотливой. А может быть, дело в том, что она просто слишком красива, чтобы мужчины не обращали на нее внимание? Первые звоночки появились еще с начала третьего месяца беременности — время самое тяжелее. Но седьмой месяц стал настоящим адом для меня: от близости меня воротило, а мужчина, как известно, с его высоким либидо, не обращал на это внимания....
Спустя примерно час Игорь скинул мне адрес, и в Петухово я ехал уверенный в том, что обратно поеду уже с Соней. Побегала, и хватит.
Если ей так важно, чтобы я не гулял, то впредь этого не будет. Да и не нужен мне секс, когда она рядом. А когда забеременеет снова, и врачи запретят близость, буду уже осторожнее, чтобы она никогда не узнала. Буду уже поумнее и выбирать эскортниц, которые никак не связаны с работой и точно не будут претендовать на большее. Будут знать свое место.
За этими размышлениями я составлял речь, которую толкну при Соне, но когда мы подъехали по адресу родителей ее отца, я увидел ее в огороде и забыл все заготовленные заранее слова.
Увидел то, что повергло меня в шок.
Я не сразу вышел из машины, но видел, что жена заметила мой приезд и выпрямилась, в ожидании глядя на тонированный автомобиль.
Я знал, что она меня не видит, но всё равно казалось, что прожигает мое нутро насквозь.
Я вышел из салона, когда ожидание затянулось, и медленно пошел в сторону Сони."
"– Как ты меня нашел?
Я понимал, что не буду принят с распростертыми объятиями, но не думал, что она воспримет мое появление настолько агрессивно.
В иной ситуации я бы, возможно, проявил агрессию, но сейчас чувствовал себя потерянно. Скользнул взглядом по ее телу вниз и гулко сглотнул, ощущая в горле отчего-то ком страха.
– Сонь, где живот? Ты уже родила?
Я смотрел на тонкую талию жены и никак не мог поверить, что это реальность.
Она молчала, лишь смотрела на меня как-то безучастно, словно я для нее давно умер, и сейчас перед собой она видела призрака, от которого желала избавиться.
– Сонь?
– Нет, – покачала она головой и опустила взгляд в землю.
У меня возникло нехорошее предчувствие, и я потер грудную клетку, пытаясь прогнать боль.
– Из-за переживаний у меня раньше времени отошли воды, и ребенок… Он не выжил при родах.
Я пытался поймать взгляд жены, но она избегала меня и смотрела куда угодно, но не мне в глаза.
– Ты лжешь.
Я уверен в том, что это вранье.
Такого просто не могло случиться.
– Я бы не стала лгать в таком вопросе, Гордей. Разве ты меня плохо знаешь?
В глазах Сони боль и печаль, и ее эмоции ударили по мне сильнее, чем я того хотел бы. Слишком обнажен сейчас перед ней. Слишком уязвим. Сломлен.
– Неправда, – хриплю я и хватаю рукой горло. Першит, и я кашляю.
– Он мертвым родился, Гордей. Наш сын пострадал, видимо, из-за стресса, который я перенесла, и вот… Не выжил…
Она опустила взгляд в землю, и ее руки повисли плетьми вдоль тела.
