Вечер предвещал сюрприз — я ждала в особняке своего любимого мужчины радостную новость. Окидывая окно взглядами, боясь просчитаться, искренне надеясь на черный экипаж Блэковых. Вечер был наполнен предвкушением праздника и ожиданием его момента — подачи новости и особого уюта для нас с мужем в этот вечер....
Та громко чирикает, недовольная леностью своего подросшего дитя, и клюет его в темечко. Птенец возмущенно верещит, но в итоге покорно улетает за ней, проносясь мимо меня пушистым комочком.
Придется постараться, дружок, если ты хочешь выжить. Как и всем нам.
Я тяну ведьму к качелям в виде лавочки, кладу голову ей на плечо, и мы просто сидим и молчим. Иногда молчание — лучше всяких слов, особенно если вы близкие люди.
Тихо покачиваются качели. Легкий ветерок холодит лицо, колышет юбки моего батистового белого платья.
Кассандра — настоящая подруга, готовая ради меня пойти на все. А я... чуть было все не испортила. Права была бабушка, маме не помочь, это не в моей власти: нужно просто смириться и жить с этим дальше. Видит богиня, я, кажется, перепробовала все.
Но я могу помочь себе. Этим я и собираюсь заняться. Но сначала — разобраться с отравительницей и убийцей.
Потому что я точно знаю, кто она.
* * *— Леди Лорана, вы так мало едите в последнее время, — Руми расстроенно застыла рядом, глядя на тарелки, еда в которых так и осталась нетронутой.
Мало? Пожалуй, что так.
Из твоих рук я точно не ем.
Смотрю на перстень Кассандры на своей руке и горько усмехаюсь: камень, похожий на звездную ночь, мягко мерцает. Реагирует на мятный чай.
Вчера вечером, когда Руми принесла мне его, я не стала отказываться. Дождалась, когда особняк погрузится во тьму, и проследовала на кухню, держа в руках чашку.
Слава богине, ба учила меня не только варить зелья, но и определять их состав.
Первый этап — понять, добавлено ли что-то опасное.
Я все еще надеюсь, что ошибаюсь. До судорожно стиснутых пальцев, которыми сжимаю чашку, пока капаю в нее нужный состав.
Одна... две... три... Всего пять капель.
Если я ошибаюсь, чай не изменит свой цвет, если я права, проявитель окрасит его в ядовито-зеленый.
Расширившимися глазами я смотрю на то, как золотистая жидкость в чашке медленно меняет свой цвет. Становится сначала зеленоватой, потом приобретает все более насыщенный цвет, как у болотной ряски.
— Руми... — потрясенно шепчу я. — Как же так...
Я ставлю чашку на стол и с горечью отворачиваюсь от нее. Закусив губу, сосредотачиваюсь на том, чтобы приготовить зелье Aqua vitreus — кристальную воду. При смешивании с другой жидкостью оно способно показать все ее составляющие.
Измельчаю и отмеряю нужные ингредиенты, по очереди забрасывая их в котел. Руки действуют автоматически, потому что в глазах — пелена из слез, в сердце — боль.
