Вечер предвещал сюрприз — я ждала в особняке своего любимого мужчины радостную новость. Окидывая окно взглядами, боясь просчитаться, искренне надеясь на черный экипаж Блэковых. Вечер был наполнен предвкушением праздника и ожиданием его момента — подачи новости и особого уюта для нас с мужем в этот вечер....
Лестница уже совсем рядом, когда мою спину вдруг обжигает полный лютой ненависти взгляд. Перстень Касссндры на пальце ярко мерцает. Я медленно разворачиваюсь и смотрю на возникшую за моей спиной женщину c улыбкой дьявола на лице.
* * *Она такая же, какой я привыкла видеть ее всегда: огненно-рыжие волосы, торчащие во все стороны, огромные роговые очки и ярко-накрашенные губы. Одежда на пару размеров меньше нужного и обязательно цвета вырви глаз. Сегодня, например, на ней ядовито-зеленое платье.
«Отличная маскировка», — горько усмехаюсь я, думая о том, что мы все видели лишь то, что нам позволяли: образ эксцентричной дамы, занятой поисками очередного мужика.
А на самом деле...
Иветта щелкает пальцами с длинными красными ногтями, и время словно замирает. Я вижу, как останавливается маятник на огромных старинных часах, которые ходят вот уже без малого несколько сотен лет.
Кто же она такая на самом деле?
Медленно она снимает с себя огромные уродливые очки в роговой оправе, и я удивленно моргаю — передо мной вовсе на дама средних лет, а довольно молодая женщина.
Выражение лица ректорской секретарши резко меняется. Вместо простодушно-приветливого становится холодным и жестоким.
А потом я смотрю в ее глаза цвета кромешной тьмы, и меня осеняет ужасная догадка. Передо мной — не просто враг, а та самая девчонка, о которой говорили драконы. Утянувшая их с собой за грань, откуда ни одному из них не суждено было вернулся прежним.
— Ну здравствуй, Лорана, — нараспев произносит ведьма, перестав скрывать свою силу. Только вот она у нее какая-то уродливая, покореженная — будто сошедшая с ума.
— Иветта, — ровно произношу я, судорожно соображая, что могу предпринять. Судя по тому, с какой легкостью она остановила время, сил ей не занимать, и одной богине известно, на что она еще способна.
— Это же ты! Ты была той, что ранила Зандера пять лет назад магическим клинком.
Иветта и не думает отрицать, лишь смотрит на меня и жутко улыбается. Ощущение такое, что кто-то насильно раздвинул ей губы от уха до уха и не дает сомкнуть их опять.
«Так вот как выглядят завороженные тьмой, — в этот момент отчетливо понимаю я. — Разница с Зандером и Леандром колоссальная. Они смогли сохранить свои личности, она — нет».
