Вечер предвещал сюрприз — я ждала в особняке своего любимого мужчины радостную новость. Окидывая окно взглядами, боясь просчитаться, искренне надеясь на черный экипаж Блэковых. Вечер был наполнен предвкушением праздника и ожиданием его момента — подачи новости и особого уюта для нас с мужем в этот вечер....
— Вижу, ты сполна усвоила мой урок и привела себя в порядок, — сапфировые глаза с вертикальным зрачком вспыхивают жестоким удовлетворением, уголок губы дергается в усмешке. — Едем.
Развернувшись спиной, дракон идет прочь, уверенный, что я последую за ним.
В полной тишине мы доходим до экипажа. Игнорирую протянутую ладонь, сама усаживаюсь внутрь и тут же и отодвигаюсь как можно дальше, когда он занимает место напротив.
Дракон такой огромный, что мне вмиг становится неуютно и тесно. Ловлю себя на мысли, что в экипаже пахнет чужими женскими духами и меня начинает внезапно мутить.
Задыхаясь от приторно-сладкого аромата, судорожно подцепляю ногтями раму окошка и дергаю вверх. Кони несут вперед, вижу мелькающие по обочинам деревья. Жадно вдыхаю свежий ветерок, когда слышу над ухом звенящий от ярости голос:
— Какого хрена ты творишь? Передумала разводиться и решила притвориться беременной?
Что? Что⁈
Я ошарашена настолько, что не нахожусь, что сказать в ответ, а потом мне хочется расхохотаться.
— Извини Зандер, — я оборачиваюсь к дракону, — но здесь слишком плохо пахнет.
Знаю, что играю с огнем, вижу недоброе пламя, зарождающееся в глубине сапфировых глаз, но поделать с собой ничего не могу. Хочу позволить себе хотя бы такую маленькую месть.
Шарахаюсь в сторону, когда мужская рука делает молниеносный бросок, хватая меня за локоть и оттаскивая от окна. Вжимаюсь спиной и затылком в мягкую спинку сиденья.
Глаза упираются в пуговицы с гербом на его жилете. Заставляю себя поднять голову, чтобы обрезаться о лед в сапфировых глазах с пульсирующим зрачком. Губы Зандера сомкнуты в жесткую прямую линию, ноздри раздуваются от гнева.
— Скажу первый и последний раз, — медленно произносит он, чеканя каждое слово. — Я говорю — ты слушаешь. Я велю — ты подчиняешься.
А дальше он презрительно цедит сквозь зубы то, от чего я окончательно холодею:
— Открываешь рот только когда я скажу, иначе я найду ему другое применение, раз на большее ты не способна.
Я бессильно дергаюсь в мужской хватке, но все тщетно — пальцы дракона, что удерживают мой локоть, напоминают стальной капкан.
