Вечер предвещал сюрприз — я ждала в особняке своего любимого мужчины радостную новость. Окидывая окно взглядами, боясь просчитаться, искренне надеясь на черный экипаж Блэковых. Вечер был наполнен предвкушением праздника и ожиданием его момента — подачи новости и особого уюта для нас с мужем в этот вечер....
Кассандра вгрызается пальцами в землю, запрокидывает голову вверх, что-то шепчет. Обращается к силам природы.
Но они не откликаются, будто уже списали зверя со четов.
Ведьма не сдается, пробует снова и снова. Ее глаза напоминают сейчас две светящиеся серебряные сферы.
Кап... Кап...
— Не получается, — я впервые на памяти вижу, как ее лицо искажает отчаяние. — Рана явно магического характера, просто так ее не затянуть. Мы теряем его.
Мы. Его. Теряем.
Закусив губу, я смотрю на прекрасного зверя, чей бок тяжело вздымается и опадает.
Кап... кап...
Кровь, разлитая по земле, кажется теперь совсем черной, время стремительно утекает сквозь пальцы.
— Бастиан, — шепчу я, гладя огромную голову. — Бастиан, держись...
Веки зверя вздрагивают, но он уже не в силах открыть глаза. Он уходит от нас по тропе, освещенной огромной круглой луной. Ведомой лишь тем, перед кем распахивает ворота в вечность.
Кап...
Мои руки сами сдергивают с шеи цепочку с медальоном. В этот момент я не думаю ни о чем. Сколько бы там ни осталось камней, каждый из которых спасенная жизнь, плевать. Даже если они могли бы пригодиться мне самой — плевать тоже.
Я просто вдавливаю серебряный кругляш в густую, длинную шерсть. В то место, где с каждым ударом все реже и тише бьется сильное сердце.
— Прошу тебя, богиня... Помоги... — шепчу исступленно. — Силой, данной мне собственным родом, заклинаю.
По моим щекам текут горячие слезы, но едва ли я замечаю их. Просто сижу на коленях перед умирающим зверем. Время будто застыло вокруг, превратившись в кусок янтаря. Между зверем и мной зажат медальон, соединяя нас в единое целое.
Я ничего не вижу. Не слышу. И... больше ничего не чувствую под своей рукой.
Сердце зверя не бьется.
Он ушел навсегда.
* * *— Лори, очнись, он умер, ему уже не помочь, — доносится до меня голос Кассандры будто сквозь многочисленные слои ваты.
Моргаю растерянно, приходя в себя. Замечаю, что она плачет, и это неожиданно царапает злостью. Почему она так рано сдалась? Почему не помогает ему? Не пытается?!
— Давай же, Бастиан, давай. Ты сильный, справишься... — шепчу я как ненормальная, склонившись над зверем. Буквально распластываюсь на огромном еще теплом теле, будто хочу слиться с ним.
