В тьмучем забытье моего сна я увидела себя, молодой учительницей, которая внезапно оказалась женатой на драконе и попавшей в гибельное поместье. Страсть и смущение накрывали меня как мокрую ткань, отчаянно пытаясь вырваться наружу.
И Меделин, по его словам, хочет этого не меньше.
Вскоре Эдуард уехал.
А Рейгард сделал мне предложение выйти за него в тот же вечер.
100
Монстр достал коробочку и поставил раскрытой передо мной на стол во время нашего ужина, а в коробочке лежал широкий браслет, украшенный безумным количеством бриллиантов.
— Выходи за меня, ласточка, — произнёс он.
Сердце пропустило удар. А затем ускорилось, заставляя кровь закипать в венах.
Я промокнула губы салфеткой. А пальцы дрожали. Волновалась, как девочка.
— Не торопись с ответом, Анна, — произнёс Рейгард, глядя в глаза.
Его ладонь накрыла мою, и стало так тепло и спокойно.
А потом он убрал руку, и мы продолжили ужинать, как ни в чём не бывало. Говорили о всяком, Рейгард рассказал о первом дне леди Элеоноре в совете министров — я слушала с замиранием сердца. А он сказал, что моя благодетельница отлично справилась и многих сходу на место поставила, кто пытался возражать, даже помогать не пришлось.
— Я рад, что она со мной в правительстве, деятельная женщина. Я уверен, что ты тоже будешь такая же. Когда дети подрастут.
— Ты хочешь видеть меня в правительстве? Могу поинтересоваться, в качестве кого?
— Личного советника. Ты много знаешь, Анна. Ты жила в другом мире. Нам будет, что обсудить.
Я закатила глаза от умиления.
— А я думала, ты диктатор и никакие советники неприемлемы.
— Я диктатор.
Мы оба рассмеялись.
Лёд в основании стены тронулся. Мы начали сближаться.
После ужина призывно раскрытая коробочка так и осталась стоять на столе, и стояла там до сих пор — уже четвёртую неделю! Я не знала, что с ней делать. Боялась смотреть, тем более дотрагиваться, и в то же время постоянно рассматривала сверкающие бриллианты.
— Дети заснули, — прошептал Рейгард, вырывая меня из задумчивости.
Сердце рядом с этим мужчиной билось с ускорением, готовое выпрыгнуть из груди.
— Хорошо.
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
Рейгард перенёс мальчиков по очереди в кроватки. Это были совершенно новые колыбельки — дракон сам их привёз и собрал, и уже почти месяц мы пользовались.
И когда дети оказались в колыбельках, Рейгард произнёс:
— А я тебе кое-что принёс, — и указал на коробку, стоявшую на полу у двери, которую я не заметила, увлечённая мужчиной.
Сейчас он поднял её и протянул мне. На вид она была не тяжёлой.
