В тьмучем забытье моего сна я увидела себя, молодой учительницей, которая внезапно оказалась женатой на драконе и попавшей в гибельное поместье. Страсть и смущение накрывали меня как мокрую ткань, отчаянно пытаясь вырваться наружу.
Дрожь прокатилась по позвоночнику от макушки до самых пяток. Я, будто солома, вспыхнула от малой искры и загорелась ярким пламенем. Этот ненавистный мужчина поглощал меня полностью. Я жадно дышала им. Я боялась его не потому что он был сильнее и мог убить меня, а потому что была готова сдаться ему, пропасть в нём.
И лишь саднящая ненависть, висящая тяжёлым камнем в душе, гордость и обида за нас с Аннет помогали мне держать последние рубежи обороны.
Продолжая стискивать мои запястья, монстр подтолкнул меня к стене.
Всё будет прямо здесь, не на столе, как прошлый раз, и не в постели. А стоя у стены.
Но я не собиралась ему поддаваться в этот раз. Мимолётное наслаждение принесёт слишком много ненависти к себе. Больше ничего не будет. Никогда! Я лучше умру!
Я уже приготовила заряд пламени на пальцах.
Но монстр прошептал жарко:
— Скажи, что хочешь меня, ласточка. Признайся, я же вижу, как ты трепещешь от моих прикосновений.
Мои пальцы, упиравшиеся в его тело, действительно дрожали, чёрт.
— Скажи мне «да», — обволакивающий шёпот подавлял волю, я застыла и перестала дышать, умирая от мучительной близости.
Но неожиданно Рейгард отступился и издал сдавленный хрип.
— Что за демоны⁈ — прорычал он и поднял руку.
Сдвинув рукав, монстр уставился на свою брачную метку, золотистым обручем опоясывающую широкое запястье. Метка пульсировала, с каждым биением становясь всё менее заметной, и вдруг погасла совсем.
Рейгард побледнел, словно испытывая сильнейшую боль. Зубы его заскрежетали, как будто он терпит страдание.
Надо же, наконец-то сработало!
— Так вот зачем ты заезжала к старухе, ласточка⁈ — сквозь зубы, продолжая терпеть мучительную боль, прошипел дракон.
И, оттолкнув меня, попятился к скамье.
— М-м-м, — утробно зарычал он, согнувшись пополам.
Его здорово ломало. На мощной шее выступили широкие вены.
И мне должно было быть плевать на него! Но сердце сжалось.
— Ты в порядке? Может, дать воды?
— Ничего не нужно! — прорычал Рейгард.
— Я хотела свободы. Ты нашёл себе новую жену, так дай мне эту малость, отпусти, изгони из страны. Давай разойдёмся мирно?
23
— У тебя не может быть свободы, ласточка! У женщины, тем более моей, в принципе не может быть свободы! А за своеволие я накажу тебя. Посажу. В подземелье. Как преступницу.
