Автор
В суде: Тесная комната застынет в напряженной тишине, когда верховный судья, даже на его жалобном свете, выглядит нелепо. Ваша Светлость — это не просто формула слов, это холодная истинность, окрашенная злорадством в глазах подсудимой. Здесь нет милосердия, лишь жестокий упрек и гнетущая надежда на бесконечное продолжение этой трагической истории....
На загорелой коже расцветали красные ожоги, но он, не без усилий, поднялся на ноги.
— Путь свободен.
Убедившись, что бывший муж цел, хоть и немного потрёпан, я рванула к дому, откуда слышались возня и приглушённые голоса. Дракон в два счёта меня опередил, первым ворвался в дом, и в этот момент воздух прорезал отчаянный женский крик.
— Божечки, — пробормотала я, с трудом узнав голос Мариэллы Бишоп. Влетела в гостиную и сама едва сдержала отчаянный вопль.
Аррон с окровавленным ладонями надёжно удерживал мать, сжимая её запястья.
Глава 73
Капли шипели, попадая на пол, и без труда прожигали насквозь густой ковровый ворс.
В углу сжалась Дэйдра, прикрыв лицо руками. Худенькие плечи правильной аристократки мелко дрожали от сдавленных рыданий.
А на полу…
На полу в луже тёмной, почти чёрной крови лежала Мариэлла. Ткань платья всё ещё дымилась вокруг раны, а на бледных губах женщины выступили хлопья алой пены.
— Ненавижу вас всех! — визжала леди Грэй, рывками пытаясь освободиться из драконьей хватки.
Лицо мерзавки исказилось до неузнаваемости. С уголка рта текла слюна, глаза едва не лезли из орбит, а вены на шее вздулись сине-чёрными жгутами.
Аррон, стивнув зубы, рывком развернул её спиной, и надавил пальцами на шею. Вайнона захрипела и обмякла. Нож выскользнул из вмиг ослабевших пальцев и с тихим стуком приземлился на ковёр.
— Нет-нет-нет, — прошептала я, с трудом размыкая губы. Со всех ног рванулась к Мариэлле, и рухнула на колени рядом с ней. Грудь горничной едва поднималась, дыхание хрипело и срывалось. Кровь тёмным пятном расползалась по серому платью, зловеще пропитывая ткань.
— Мариэлла! — Руки тряслись, когда я коснулась её лица. — Не смей умирать! Слышишь?
Мамочки, да у неё кожа почти ледяная!
Женщина с трудом повернула голову, и малейшее движение отдавалось болью на её искажённом судорогой лице.
— Не переживайте, мисс Бишоп, — бормотала я без остановки и лихорадочно оглядывалась по сторонам в попытке найти что-то, что может облегчить её страдания. — Мы вас вылечим. Сейчас отдыхайте, а потом всё нам расскажете.
— Нет! Аррон... мой мальчик, — прошептала она и закашлялась. Кровь выступила на уголках рта, но у неё не было сил, чтобы стереть алые капли. — Мне..
