Автор
В пестром зале баров за пятым столиком царило беспорядочное веселье свиней с распотыренными мозгами и полным подбородком. Крошками усеянная посуда, грязные стаканчики и сироп на полу лишь подчеркивали их неуместность здесь. Я прихлопываю посуду, пытаясь вытереть крошки, когда внезапно вспоминаю о Кате: она так неожиданно сломала ногу и теперь мне придется самой забрать ее....
Тим ничего ей не говорит по этому поводу, потому что понимает, из-за чего Любовь Олеговна здесь. Вернее, из-за кого.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать, Тимур? – Ее идеальная бровь вопросительно взлетает вверх, а взгляд отрывается от лица сына и скользит по мне.
В мою сторону от неё исходят волны пренебрежения и презрения. Она и раньше не особо-то жаловала меня, а теперь подавно. Но стоило дожить до этого дня, чтобы увидеть удивленное выражение лица этой карги. Хотя о матери любимого мужа так не говорят, конечно, но здесь особый случай.
– Мне кажется, ты и так все прекрасно знаешь. Разве Лиля не посвятила тебя во все происходящее в моем доме?
Насколько я могу понять, моя бывшая свекровь очень дружна с личной помощницей Тимура, и это неудивительно. Две змеи нашли друг друга. Сплотились. Пригрелись. И теперь строят свои козни по избавлению Тима от брака со мной. Даже не сомневаюсь в этом.
– Но я хотела бы услышать это от тебя! – требовательно заявляет она.
– Мама, мне кажется, ты забываешь, что я давно не маленький мальчик.
Меня прямо-таки коробит от его последних слов. Как и его мать. Но я, в отличие от неё, веду себя более скромно и сдержанно. Как и подобает жене состоятельного умного мужчины.
– Ты с ума сошел? Притащить ее в свой дом после того, как она бросила тебя одного в такой трудный момент? Да она о твоих деньгах прознала и сразу же прикатила в столицу!
Любовь Олеговна всегда была наглой и сварливой женщиной.
– Не волнуйтесь вы так, Любовь Олеговна, – елейным голосом произношу я, прежде чем Тим успевает ответить ей. А по его плотно сжатыми челюстям я понимаю, что он в гневе, и это что-то новенькое. – В конце концов, все эти восемь лет мы продолжали оставаться мужем и женой и в любом случае при разводе все имущество делили бы пополам.
Мне почему-то кажется, что сейчас должно попасть от Тима за то, какой тон я выбрала для разговора с его матерью, но он не злится на меня. Я вижу это по выражению лица и взгляду с искорками веселья. Он приобнимает меня за талию и легко целует в висок, тем самым вызывая у матери приступ раздражения.
