Автор
В пестром зале баров за пятым столиком царило беспорядочное веселье свиней с распотыренными мозгами и полным подбородком. Крошками усеянная посуда, грязные стаканчики и сироп на полу лишь подчеркивали их неуместность здесь. Я прихлопываю посуду, пытаясь вытереть крошки, когда внезапно вспоминаю о Кате: она так неожиданно сломала ногу и теперь мне придется самой забрать ее....
– Тебе вообще без разницы что смотреть, Тимур, ты уснешь через десять минут, а мне придется в одиночестве досматривать фильм, – завожусь я.
– Когда это я засыпал? – его возмущение неподдельное. Искренне.
– Тебе напомнить? – поворачиваюсь к нему и смотрю выжидающе.
– Несколько раз не считается.
– Это случалось каждый раз. Несколько минут и ты уже храпишь перед телевизором.
– Да врешь ты все, – и снова неподдельное возмущение.
– Хочешь поспорить? – Придвигаюсь еще ближе к нему и смотрю с вызовом. Сейчас Тимур не тот бизнесмен в идеально выглаженной рубашке, что был передо мной два часа назад.
– Смотря что будет наградой за выигранный спор, – голос Тимура меняется в одно мгновенье. Становится бархатным, ласкающим, с нотками хрипотцы. И только сейчас я понимаю, что мы почти соприкасаемся телами. Слишком близко. Слишком опасно. Слишком непозволительно."
"Наши взгляды встречаются и градус в комнате повышается.
Глаза в глаза и неизвестно чьи кого берут в плен. Вступительные титры фильма остаются на задворках сознания. В висках грохочет пульс и я боюсь сделать даже вдох. Нужно было после интервью бежать в свою спальню и не показываться. Ведь ясно было с самого начала, что рядом с Тимуром находится слишком опасно.
Рука Аврамова рядом с моей.
Мы дышим тяжело. Тимур застыл передо мной словно хищник, готовый наброситься на свою жертву. Я вижу безумие, что отражается в его глазах. Он сдерживает себя, а мне внезапно хочется совсем другого. И плевать, что неправильно.
Благоразумие трещит по швам. Напряжение прошедших дней дает о себе знать.
Так хочется вновь почувствовать его руки на себе. Так хочется вернуть время вспять, чтобы предостеречь нас от ошибок. Ведь та любовь что была когда-то между нами, была искренней, чистой, настоящей. Она могла прожить еще долго. Но из-за неправильных решений угли угасли и осталось лишь слабое тление. И теперь мы чужие друг другу люди.
Не знаю кто сорвался первым. Наверное, мы сделали это одновременно.
