— Верес, — тревожно выдохнула я, — пожалуйста, скажи, что тебе ничего не будет…
— Мне ничего не будет, — послушно повторил он.
— Так как?
— Пришел к Айзатову и приставил шприц с ядом к его горлу, — нехотя ответил он. — У него не было шансов.
— Он ничего тебе не сделал? — задышала я чаще.
— Нет. Он просто отдал мне тебя в обмен на противоядие.
Я осторожно поднесла ладонь к его лицу и огладила колючую щеку. Непривычный… Нет, он не дернулся, но задержал дыхание, и взгляд его дрогнул.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не надо, — мотнул он отрицательно головой, — я бы не оставил тебя ему.
— Я знаю. Знала, что ты придешь. Я тебя ждала.
И я снова вжалась в него, а он спрятал меня в объятьях.
Только сейчас мне наконец поверилось, что я вне досягаемости Айзатова. Я огляделась, осознавая, что мы находимся в небольшой комнате какого-то дома, похожего на чью-то старую дачу. Пахло тут так по-особенному — старыми вещами, лакированным деревом и газетами. Ближе всего — диван темно-зелёного цвета. С него Верес меня и стащил себе в руки.
В двух шагах — стол на тонких ножках. Точно такой же был в старом доме моих родителей. На столе лежал рюкзак и валялась россыпь медикаментов — шприцы, ампулы.
— Где мы? — тихо спросила я, вернув на Вереса взгляд.
— В одном из моих укрытий. Помнишь, мы договаривались, что я тебя спрячу?
А мне вспомнился шелест, который оставил столько неприятных впечатлений ночью.
— Да, — улыбнулась я. — Ты нес меня вчера на руках…
Верес кивнул.
— А почему ты не отвез меня к Краморову?
— Потому что я не понимаю, сколько людей Айзатова сидит у него в отделении, — процедил он.
— Один делал фото, другой вообще вывез тебя без препятствий…
— А что с Айзатовым? — И я задышала чаще, каменея в его руках.
— Он получил противоядие.
Я выпрямилась, снова заглядывая в его глаза. Во рту пересохло.
— Верес, он же не оставит тебя в покое, — просипела я, впадая в панику. — Боже, он за гораздо меньшее разрушал жизни…
— Он не тронет ни меня, ни тебя.
— Из-за Краморова? Савелий Анатольевич что-то предпримет?
— Я не могу пока ни на кого полагаться, — холодно возразил Верес.
— Нет. Из-за меня. Противоядие ему нужно каждые два месяца. И я уведомил Айзатова об этом. Если он что-то предпримет против тебя, не получит следующую дозу.
Я замерла, осознавая услышанное.
— Прости, — прошептала я. — Прости меня…
— Замолчи, — беззлобно оборвал он. — Я тебя чуть не потерял. Не собираюсь рисковать снова.
— И долго он будет нуждаться? — не могла успокоиться я.
