Автор
В глухой деревне, запертый в своем одиночестве изощренный мозг не давал покоя. Встреча с загадочным Яром разрушила тишину и пробудила мысли о настоящей жизни и людях. Однако бег по лесам стал незаменимым спасением от иллюзий и фанатичных теорий, что безопасность в уединении — лишь призрачная надежда....
Вы сможете просто работать, просто жить жизнь.
Я пялился на его гладкий стол, щурясь на невнятное отражение лампы от его поверхности.
— А если я не соглашусь, вы продолжите за мной слежку и охоту, чтобы был в доступе в случае чего?
Главный разочаровано нахмурился."
"— Не мне вам рассказывать, что мир несправедлив. Что все друг друга используют в собственных целях, а цели оправдывают средства. Не всему есть смысл противостоять. Я предлагаю вам больше, чем защиту. Чувство собственного достоинства, Верес. Уверен, оно для вас значит многое, раз вы предпочитаете оставаться вне зоны доступа.
— Да, я предпочитаю оставаться свободным, — выплюнул я.
— Я предлагаю вам свободу, — надавил он и откинулся на спинку кресла. — Подумайте, я не тороплю. Ваш гонорар переведен на счет. А на вашей почте — условия трудового контракта.
С моих губ сорвался смешок.
— Простите, одичал, — усмехнулся я криво. — Так вы меня отпускаете?
— Так вы ручаетесь за диагноз?
— Да. И вы это знаете.
— Знаю. Тогда на этом все. И я жду от вас ответа.
Как же хотелось послать его в задницу! Но я только кивнул и направился на выход. Горький ждал с Данилой.
— До встречи в лесу, начальник, — оскалился я спецназовцу.
— Подождешь меня? — обратился ко мне Давид.
— У меня есть выбор? — беззлобно огрызнулся я.
Когда Горький скрылся в кабинете, я сгорбился у стенки рядом с невозмутимым Данилой.
— Когда мне маячок-то успели на тачку прицепить? — поинтересовался непринужденно.
Он молчал.
— Твоих рук дело?
— Нет, — ответил тихо.
— Ты бы сработал изящней, — понимающе кивнул я. — Вырубил бы и вшил под кожу.
Данила усмехнулся.
— Сейчас такие технологии, Верес Олегович, что даже вырубать не нужно.
Я покачал головой, пытаясь не выдать страх, скользнувший по лезвию ненависти прямо к сердцу. Как же я ненавидел этих тварей, пользующих «любые средства на свои цели».
И я даже не успел понять, откуда пришла уверенность, что я снова увижу докторку. Когда лифт зашумел тромбом в вене шахты или когда почувствовал запах из раскрывшихся створок? Странная аналогия вынудила бросить неприязненный взгляд на Данилу:
— Проверь вены нижних конечностей, — сказал ему я.
Данила глянул на меня удивленно, а я уже повернул голову в сторону Нади, замершей у двери кабинета.
— Надежда Яковлевна, подождите, пожалуйста, — спохватился Данила, и наши взгляды с докторкой встретились.
Захотелось по-идиотски впечататься ей в память, чтобы долго ещё меня помнила.
