Автор
В глухой деревне, запертый в своем одиночестве изощренный мозг не давал покоя. Встреча с загадочным Яром разрушила тишину и пробудила мысли о настоящей жизни и людях. Однако бег по лесам стал незаменимым спасением от иллюзий и фанатичных теорий, что безопасность в уединении — лишь призрачная надежда....
Я знала, потому что Слава неизменно хвалился мне этим, касаясь темы невзначай. Но иногда бывало и похуже. Он мог лишить работы, семьи, надежды, низвести до самого дна. И однажды я это уже видела…
— Надя, поехали домой? — Я вздрогнула, вскидывая голову. Слава стоял рядом, протягивая мне руку. — Все хорошо?
— Все плохо. Как всегда, Слава. — Я поднялась, проигнорировав его ладонь, и направилась к выходу.
***На парковке меня встретил глава отделения собственной персоной. Питер меланхолично его обнюхал и сел рядом со мной.
— Доброе утро, Верес Олегович, — поприветствовал меня Краморов.
— Доброе, — выдавил я, закидывая на плечо рюкзак. — А где же моя персональная охрана ото всех?
— Вы же сегодня тут по собственной воле, — усмехнулся он.
— Я так понимаю, работать предстоит здесь, — сменил я тему.
— Совершенно верно. Пройдемте?
13
Я поплелся за ним через парковку. Питер остался ждать возле машины.
Ещё вчера я отметил у главного хромающую походку, но для меня он не представлял угрозы, поэтому сканировать я его не стал.
Савелий Анатольевич Краморов не потерял военной осанки несмотря на возраст. А ноги он едва не лишился в горячей точке, вытаскивая своих пациентов из горящего полевого госпиталя. В общем, врач-герой на пенсии. Что он делает на руководящем посту здесь? Сложно сказать. О том, что он — блестящий диагност, выдающийся токсиколог или ещё какой супер специалист, я информации не нашел. Но расслабляться не стоило. Видимо, какие-то заслуги у этого человека имелись помимо героических…
— Данила, кстати, экстренно прооперировали вчера, — заметил он.
Я молча прошел в металлические двери и направился в пункт досмотра, пытаясь сдержать приступ злости. На себя. Дался мне этот оперативник…
— Не любите оказывать правым? — напомнил мне о разговоре Краморов, когда мне вернули рюкзак.
— Не люблю, когда это так подчеркивается.
— Скорее, вам не нравится быть хорошим, — не отставал он. — Вы считаете, что люди этого не заслуживают, а вы проявили слабость.
— Не все не заслуживают, — огрызнулся я. — Но не мне судить кого-то. Я отвечаю только за себя.
— Ладно, — пожал он плечами. — Пойдемте.
И он пошел передо мной, сильнее припадая на больную ногу.
— А вы? Почему без трости? — поинтересовался я.
— Оставил в кабинете.
— Какой смысл? — Я осмотрелся в незнакомом коридоре.
— Мне нужно какое-то время расхаживать ногу без палки. Так обезболивающего требуется меньше…
Я не ответил.
