Автор
В глухой деревне, запертый в своем одиночестве изощренный мозг не давал покоя. Встреча с загадочным Яром разрушила тишину и пробудила мысли о настоящей жизни и людях. Однако бег по лесам стал незаменимым спасением от иллюзий и фанатичных теорий, что безопасность в уединении — лишь призрачная надежда....
Я кинулась было к нему, но Верес меня перехватил железной хваткой, продолжая наблюдать, как мужчина заваливается на спину.
— У него может быть приступ, — процедила я, дергаясь, но Бесовецкий держал меня, не напрягаясь."
"— Нет у него приступа, — констатировал он. — ЧСС сто десять, аритмия прошла.
Пациент и правда уже оперся на локти и посмотрел на нас с ненавистью:
— Вон пошли из моей палаты!
— Как ты понял, что у него нет приступа? — первое, что спросила я, когда мы оказались в коридоре. — И ЧСС… На нем же нет датчиков…
Но Верес не снизошел до ответов.
— Утренняя пациентка лежит в этой палате, — указала я на двери, мимо которой он прошел.
— Она вне выборки, — бросил он, не оборачиваясь.
— Как?
— У нее — классический синдром Элерса-Данло, а не искусственно вызванный.
— Да как ты это понимаешь?! — взорвалась я. — На основе осмотра? Ты за компьютером просидел всего ничего!
— Спроси у Краморова, как я это понимаю, — зло процедил он и толкнул следующие двери.
Я направилась следом.
***Что-то Краморов сильно поспешил, связывая нас с Надеждой в один узел. Я не мог на каждом шагу думать о том, что она понятия не имеет, кто я такой. Чего он добивается? Чтобы я нарушил правила поведения с людьми и подставился? Под сотнями камер, которые тут натыканы на каждом углу, это будет несложно. А потом что? Козырять записью в случае чего? И я сам согласился в этом участвовать.
Низковато для Краморова.
Но все равно надо быть осторожней и хвататься за стетоскоп в следующий раз перед тем, как определять ЧСС на слух.
— Зачем тогда она тут лежит и числится среди троих пострадавших пациентов? — спросила Надя, догоняя меня в коридоре.
— Чтобы нас протестировать, — хмуро прорычал я. — Как вариант.
Я встал возле очередной палаты, прислушиваясь. Надя оперлась рядом о стенку, запрокинув голову и устало прикрыв глаза, а я скользнул взглядом по ее длинной шее и ее изгибу. И едва не захлебнулся слюной. Но даже отвернувшись, я чувствовал, как Надя напряглась.
Какой интересный пасьянс получается. Мне теперь ее не отпустить. И с ней такой остаться тоже не выйдет. Какое решение себе видит Краморов? Давить на необходимость адаптировать Надю бессмысленно. У Краморова задница горит с этим делом, а он, уверен, ни на шаг не приблизился к хоть сколько-то удовлетворительному результату.
— На сегодня хватит осмотров, — заключил я. — Мы прошли очередной тест.
