Автор
В глухой деревне, запертый в своем одиночестве изощренный мозг не давал покоя. Встреча с загадочным Яром разрушила тишину и пробудила мысли о настоящей жизни и людях. Однако бег по лесам стал незаменимым спасением от иллюзий и фанатичных теорий, что безопасность в уединении — лишь призрачная надежда....
Ты же видишь.
— То, что я вижу, мне очень не нравится, Надя, — процедил он.
И мой мобильник пиликнул входящим файлом. Я открыла его, не чувствуя ничего. Ни страха, ни дрожи. На фото, сделанном буквально несколько минут назад, были мы с Бесовецким, когда он вел меня за руку через проходную жилого корпуса.
— И что? — равнодушно спросила я, возвращая взгляд на себя в зеркале.
— Ты из ума выжила? — задохнулся он гневом.
— Что тебе не так, Слав? Ты трахаешься с кем угодно, а мне нельзя?
Послышался смешок.
— Ты с чего вдруг такая смелая стала, сука? — прошипел Слава.
— Конечно, не достанешь, — усмехнулась я своему отражению в зеркале. — Всем, кто здесь не работает, путь сюда заказан. Твоего фотографа недоделанного здесь скоро тоже не будет.
— Ты все равно выйдешь оттуда рано или поздно!
— Пошел к чёрту!
И я отбила звонок, швыряя мобильник в кафельную стенку.
— Тварь…
А вот теперь голос задрожал сильней, и из глаз покатились слезы. Мир, и без того тесный прежде, сузился до этого номера, за пределами которого мне, кажется, конец.
Я всхлипнула и тут же вскрикнула, обнаруживая Вереса у входа.
— Прости, — глухо выдавил он, мрачно глядя на мобильник на полу. Когда он перевел на меня взгляд, я покачала головой:
— Плевать.
Но вопреки своим словам, сжалась. Верес шагнул ко мне и осторожно прижал к себе, заключая в объятья.
— Ты зря его боишься. Он тебе уже ничего не сделает.
А я прикрыла глаза, позволяя себе эту иллюзию.
— Ты вкусно пахнешь, — прошептала я. — Мне повезло, и я правда могу расчитывать на курочку?
Он не ответил в своей манере, но я начала к этому привыкать. Бесовецкий не любил говорить просто так. Каждое его слово что-то значило для него. И это нравилось.
Он провел меня в комнату, которую уже заполнил запах еды, кофе и выпечки.
— Булочки с яблоком? — улыбнулась я. — Мои любимые…
— Если ты хочешь говорить о своем цербере, то я хочу слушать, — сообщил он, стягивая футболку.
— Я была права. У него кто-то свой в охране. Ему прислали фото нас с тобой только что.
— Сам он верностью не отличается, как я понимаю? — вздернул он бровь, и я поморщилась.
И тоже не ответила. Но ему и не нужен был мой ответ.
— Это — не твоя вина, — заметил он. — Надеюсь, ты это понимаешь…
— Не всегда, — вдруг честно призналась я. — Иногда так и тянет почувствовать себя неудачницей.
