Автор
В глухой деревне, запертый в своем одиночестве изощренный мозг не давал покоя. Встреча с загадочным Яром разрушила тишину и пробудила мысли о настоящей жизни и людях. Однако бег по лесам стал незаменимым спасением от иллюзий и фанатичных теорий, что безопасность в уединении — лишь призрачная надежда....
Сознание металось между фантазиями о том, как Верес находит Айзатова и забирает меня или как меня не находят вовсе, и я остаюсь тут до конца дней.
Только когда глаза уже привыкли к тьме, под потолком вдруг загорелась тусклая лампочка, и я сощурилась, болезненно морщась. А когда за дверью послышались шаги, я выпрямилась и села.
Дверь снова заскрежетала и распахнулась, пуская по полу полоску яркого света. Когда в мою тюрьму вошел Слава, я даже не пошевельнулась. Не собиралась доставлять ему удовольствие видеть меня в отчаянии.
Смотрел он долго. Видимо, раздумывал, достаточно ли его уязвленное чувство собственного достоинства оправилось при виде меня здесь или надо ещё поднажать.
— Люся?... — нарушила я молчание.
— Как и обещал, — уклончиво ответил он, делая шаг ко мне.
— И как ты отмажешься?
— Ребёнка держал в подвале какой-то ублюдок, представляешь? Поселился в поселке недавно, — пожал он плечами. — Мы его нашли.
— Ты доволен? — усмехнулась я презрительно.
— Нет ещё, — бесстрастно пялился он на меня. — Ты перешла черту, Надя.
Я проследила, как он подошел к кровати и опустился на ее край, драматично уставившись в противоположную стенку.
— И какой план? — поинтересовалась я, глядя на его профиль.
— Пока не знаю, — удрученно вздохнул он, разыгрывая необходимую ему драму. — Все будет зависеть от тебя.
Он помолчал и обернулся ко мне:
— И почему ты мне изменила? Потому что я изменял тебе?
Если бы я нашла в себе силы ему подыграть, наверное, у меня даже был бы шанс отсюда выйти.
"— Ты вряд ли способен понять слова, которые я могла бы тебе сказать, — тихо ответила я, отворачиваясь. — Мне иногда кажется, что мы говорим с тобой на разных языках. Но потом я вспоминаю, что ты не способен на чувства. И мне становится тебя жаль. По крайней мере, раньше было так. А теперь мне стало жаль себя. Только и всего.
— Уверена, что совсем меня не боишься?
— Боюсь, — спокойно ответила я.
— Пожалуй, — одобрительно кивнул он. — Сидела там за забором и думала, что я до тебя не доберусь? Ты правда думала просидеть там всю жизнь?
— Я правда думала, что совсем не помню, каково это — быть прежней. Скажи, тебе правда нравится то, что ты от меня оставил? — я демонстративно дернула на себе спортивную кофту, обозначая оболочку. — Ты готов вот за это бороться, рисковать всем? Я — тень, Слава.
