Автор
В глухой деревне, запертый в своем одиночестве изощренный мозг не давал покоя. Встреча с загадочным Яром разрушила тишину и пробудила мысли о настоящей жизни и людях. Однако бег по лесам стал незаменимым спасением от иллюзий и фанатичных теорий, что безопасность в уединении — лишь призрачная надежда....
— А теперь, чтобы не держать тебя на стальном поводке…
И я одним резким движением впрыснул содержимое шприца полностью. Айзатов взревел от боли, а я сжал его за горло сильней:
— … Противоядие тебе понадобится в течение двух часов. Успеешь мне Надю привезти?
Ему потребовалась пару минут, чтобы продышаться. И я хорошо знал, что именно он сейчас испытывает — боль и дикий страх. В первый раз это вообще едва переносимо. Я испытывал это не единожды в своем заключении.
— Володя! — просипел Айзатов, наконец, — быстро за моей женой!
Мой парламентер бросился к выходу из кабинета.
— Остальные — вон отсюда! — рявкнул я и швырнул Айзатова лицом в стол.
Он перевернулся и уставился в потолок, сжимая руку на груди.
— Если… если ты… меня убьешь…
— Побереги силы, — холодно оборвал его я. — И не ной.
44
— Я… я не могу дышать, — сдавленно прохрипел он.
— Дыши медленно, неглубоко, — посоветовал я холодно, положив пальцы на его шею. — Это просто паника, Айзатов.
— Ты же не оставишь меня в живых…
— Я не убийца, — спокойно возразил я, поглядывая в окно.
Айзатов всё же постарался последовать моим советам и выровнять дыхание.
— Где мне взять противоядие?
— Я всё расскажу. — И с губ сорвался горький смешок. — Не бойся. Эта формула испытана на мне десятки раз.
— Сам на себе? — скосил он на меня глаза, повернув голову в бок.
— Нет, конечно, — усмехнулся я и отвел взгляд в окно. — Боль в груди сейчас пройдет.
— Да.
— И это тоже пройдет.
Он покачал головой, стиснув зубы.
— Чувствуешь себя победителем сейчас… — процедил, снова начиная задыхаться.
— Я лишь чувствую, что хочу быть сейчас где-то в другом месте вместо того, чтобы тратить на тебя время здесь.
— Что тебе нужно? Ведь не моя жена…
— Она тебе больше не жена, — возразил я.
— Я не давал ей развод…
Видимо, эффект введения яда проходил, и голос Айзатова окреп.
— Это уже никому не интересно. Она не хочет быть твоей.
— Решила стать твоей? — усмехнулся он холодно.
— Уровень твоего убогого мышления не делает из тебя подходящего для меня собеседника…
— Высокомерие, — оскалился он. — Как неожиданно. — Айзатов с трудом поднялся и сполз со стола. — Она сейчас сбежит к кому угодно. А хороший у тебя план — сыграть в охотника за деньгами… Я поверил…
— Если ты намерен дотянуться до пушки, которая у тебя лежит где-то в столе поблизости, то не советую, — заметил я, глядя в окно.
