Автор
Когда Алексей нашел записку на столе снимки и сообщение, его сердце замерло. Он уехал за город по просьбе жены, но теперь выясняет, что она оставила ему нечто особенное - фотографии, на которых он видится с неизвестным мальчиком. Взрывная атмосфера раскаяния и разрыва наполняла пространство между ними, заставляя Алексея задуматься о своем поведении и предательстве....
Облизнув пересохшие губы, Нина спросила:
– Что ты имеешь в виду?
– То и имею! Ты держишь меня за человека, который может вот так просто тебя покинуть, потому что я стану опасаться противостоять этому уроду Игорю? Да ты буквально только что мне сказала открытым текстом – ну и слабак же ты, Алексей.
Он остановился на расстоянии дыхания от Нины, взял ее за плечи и вдруг, неожиданно даже для самого себя, встряхнул. Она смотрела на него со страхом. Это отрезвило. Ковалев станет последним, кто повторит для этой женщины привычный образ поведения со стороны мужчины.
– Я все решила, Алексей, – ответила она, отвернувшись.
Вся закаменела, застыла, превратилась в статую.
– Ни хрена ты не решила! Я это так не оставлю.
– Оставишь! Оставишь, черт бы тебя побрал! – закричала она, доводя себя до исступления за считанные мгновения. – Я не позволю тебе ставить под угрозу моего сына! Иди разбирайся со своими детьми, Леша! Уезжай и не возвращайся!"
"Вид перекошенного лица любимой, который превратил его в уродливую маску, на мгновение отвратил.
– Хорошо, – просто кивнул он, уцепившись за эту идею. – Раз ты настаиваешь…
Он отступил и направился к двери, Нина окликнула его, когда Ковалев почти покинул ее квартиру.
– Леша, ты должен пообещать мне, что не станешь разбираться в этой истории с Игорем! – потребовала она от него, вцепившись в одежду Алексея.
– Нет, я уже не могу не вмешаться, раз он добрался до моих жены и детей, – пожал плечами Ковалев.
Он очень сдерживал себя в том, чтобы снова не предпринять попытку хорошенько тряхнуть Нину, как будто это могло вернуть ему ту женщину, которую знал два года.
– Я что-нибудь сделаю, чтобы он отстал, – залепетала она. – А потом, когда ему снова надоест играть в семью и он исчезнет, мы с тобой опять сможем быть вместе!
Брови Алексея приподнялись.
Отцепив от себя руки любовницы, он просто кивнул и вышел. Оставляя ее растерянной, а рядом с ней и свою попранную гордость. И немое обещание защитить даже на расстоянии.
