Автор
Когда Алексей нашел записку на столе снимки и сообщение, его сердце замерло. Он уехал за город по просьбе жены, но теперь выясняет, что она оставила ему нечто особенное - фотографии, на которых он видится с неизвестным мальчиком. Взрывная атмосфера раскаяния и разрыва наполняла пространство между ними, заставляя Алексея задуматься о своем поведении и предательстве....
– Куда сгружать подарки? – поинтересовался Ковалев совершенно искренне.
– Леша, ты напился? – задала я вопрос, который не требовал ответа.
Попыталась забрать у него принесенные дары, но муж вцепился в них крепко.
– Я отнесу сам! – заявил он, подняв коробки повыше.
Прошествовал в сторону елки, не сняв даже обуви. Это вызвало гнев, который был сплетен с усталостью. Ну сколько можно с ним бороться и гнать его прочь? Тут никакие смененные замки не помогут. Нужно переезжать, причем желательно на северный полюс.
– Мам… что опять? – расстроенно уточнила Даша, выглянув из кухни.
Наверняка слышала голос отца, вот и реагировала на него так, как он того заслужил на все сто.
– Сейчас я его выпровожу, – пообещала дочери, вздохнув и предвидя новую порцию бесед по душам.
Однако когда зашла в комнату, застала ту картину, от которой хотелось плакать и смеяться одновременно. Ковалев завалился под елку вместе с подарками и теперь вовсю храпел. А рядом с ним, совершенно счастливая, сидела Люся, которая держала в руках подарок и свою волшебную палочку.
– Я закавдавала папу!"
"Празднование Нового года было весьма фееричным. Президент – по телевизору, мы – за столом и храп – под елкой. Я сидела, поджав губы, разрываемая желанием вскочить и, растормошив Ковалева, отправить его восвояси, а также потребностью выйти и просто проржаться.
Даша уныло ковырялась в салате, Люси болтала про фей, колдовство и то, что нужно как можно скорее открыть подарки.
– Дождемся бабушку с дедушкой и тетю Виолетту, – сказала я дочери.
Та уже зевала, потому что кое-кому давно пора было спать. В прошлые два года Люся с нами за столом не сидела – она отправлялась в постель до того, как мы усаживались праздновать. Но разве сегодня можно было ее уложить, когда тут такое происходило?
– А вот и они, – с каким-то обреченным облегчением ответила Даша, когда раздался звонок в дверь.
И я, мысленно возблагодарив небеса, отправилась открывать.
Через десять минут мы вчетвером стояли полукругом возле елки, под которой так и спал Алексей. Папа мрачно смотрел на зятя, и мне даже мысли читать не нужно было, чтобы понять, что он думает по данному поводу. Мама тоже, кажется, готова была к решительным действиям.
– Давайте его хоть в общий коридор вынесем, – сказала она задумчиво.
