Автор
Когда Алексей нашел записку на столе снимки и сообщение, его сердце замерло. Он уехал за город по просьбе жены, но теперь выясняет, что она оставила ему нечто особенное - фотографии, на которых он видится с неизвестным мальчиком. Взрывная атмосфера раскаяния и разрыва наполняла пространство между ними, заставляя Алексея задуматься о своем поведении и предательстве....
– Это вообще к делу никакого отношения не имеет, – заявил Фомин, пока Алексей все всматривался и всматривался в лицо любовницы.
И в голове так и плескались мысли об Арине – она бы так никогда не сделала. А он ее потерял.
– Леша, я думаю, что все у нас ясно. Тебе я уже давно дала от ворот поворот. И не могу понять, что ты здесь сейчас делаешь! – с нажимом сказала Нина.
Она соскочила с кровати и наскоро надела на себя то, что совсем недавно срывал с безупречного тела Артемий. Не стеснялась и не изображала из себя девочку на выданье и правильно делала.
– Делаю я то, что уже давно был должен, – ответил Ковалев, внезапно почуяв в реакции Нины возможность хоть отчасти обелить себя в своих же глазах. – Прихожу к выводу, что потратил на дешевую сучку слишком много времени и сил!
Он дернулся в ее сторону, и Нина отпрянула. Какой же противной она сейчас для него была. Стояла белокурой шваброй, прижимая к себе полотенце.
– Ну так и иди отсюда, – передернула плечами Нина и, отбросив полотенце, отвернулась от него.
В этот момент Алексей ощутил себя жалким и ничтожным. И нет, речь вовсе не шла о том, что он унизился перед женщиной, которая была его недостойна. Он сам, своими руками, скинул себя с пьедестала, на котором, как казалось, стоял. Сам низвел себя в бездну.
– Идти отсюда? – неверяще прошептал Ковалев.
"Подлетел к Нине, схватил ее за предплечье и хорошенько встряхнул. Когда ее голова мотнулась, а сама Морозова взглянула на Лешу осоловевшим затуманенным взором, он осознал, насколько она сама ошарашена. Да, пыталась хоть как-то показать, что именно ей принадлежит главная партия, но ни черта не рулила происходящим.
– Кто меня остановит, если я сейчас захочу свернуть тебе шею, любимая? – буквально выплюнув последнее слово, поинтересовался Ковалев.
Ткнув пальцев в Морозова, он вопросительно приподнял бровь. Игорь отреагировал ожидаемо – вскинул руки, отвел глаза. На его губах расцвела холодная усмешка – он полностью одобрял то, что происходило.
– А может, он?
На этот раз выбор пал на Фомина, что в данный момент жался к стене.
– Ты же так и не ответил на вопрос Игоря – запретишь ли ты ему отзываться так о своей любимой? – гаркнул он в сторону любовника Нины.
