Взгляд в зеркало в ванной заставил скрипнуть зубами — Ярослав оставил на моей шее такой размашистый автограф страсти, что ничем не скрыть! Укус к утру немного опух и причинял легкую боль. Пришлось распушить волосы, чтобы хоть немного спрятать это все.
Ну, Ярослав Сергеевич! Сволочь!
Пробегая мимо его рабочего стола, я сгребла заявление на увольнение, расписалась на нем и, подумав, забрала договор, приготовленный для меня рядом. Не буду разыгрывать гордость. По крайней мере, та женщина, которая вчера вернулась в постель своего босса, поступила бы именно так. Не то, чтобы она была мне хорошо знакома, но сейчас лучше побыть ею. Изучу документы спокойно, может, и соглашусь. А, может, и нет.
В коридоре меня ждал мужчина в деловом костюме. Он оживился на мое появление:
— Лариса Дмитриевна, доброе утро. Ярослав Сергеевич сказал отвезти вас домой.
«Незнакомая женщина» спокойно кивнула, ничуть не удивившись — Ярослав должен был убедиться, что я точно покину клинику. Ну и он все же джентельмен.
— Я только вещи соберу в ординаторской.
— Хорошо. Я буду ждать вас на проходной. Через сколько вы появитесь?
— Дайте мне полчаса.
Вещи из шкафчика я собрала в пакет одним движением, а в ординаторской задержалась. В комнате никого не было. У Князева в графике стояла очередная пересадка, которая должна была вот-вот начаться, и Сава сейчас в операционной. Его чашка с недопитым кофе сиротливо стояла на стойке. Когда зазвонил мобильный, я искала стикер, чтобы оставить пару слов ему на прощание.
— Лала, привет! Сегодня все в силе? — бодро поинтересовалась мама.
Черт, уже? Я совершенно потерялась во времени!
— Привет, да, все… в силе.
— Нет. Вещи собираю. Подписала заявление об уходе только что…
— Зайка, мне так жаль, — вздохнула мама в трубке, но тут же добавила презрительно: — Все же этот козел тебя выжил!
— Я расскажу тебе все… Сегодня.
Да. Потому что меня грело предложение Князева о работе в другой клинике. Черт, я же хотела еще поелозить эту мысль в голове, но на деле уже внутренне согласилась. Он прав — глупо отказываться от места в клинике, в которой он сам работал.
— Да, в порядке, — повторила я бодрее.
— Ладно. Тогда до вечера. Жду!
Улыбнувшись, я отбила звонок и прилепила стикер на чашку Савы. Только двери вдруг так неожиданно распахнулись, что я дернулась, и смахнула чашку ненароком на пол. Она разбилась с глухим стуком, но голос от дверей заставил забыть обо всем.
