Автор
Снежный шторм усилился, и Лера долго искала свою машинку среди вихревого заслона снега, который превратился из рябых кружечек в однообразную белую завесу. Подумав о том, что быстрее бы доехать без аварий, она наконец поставила на заднее сиденье покупки и уехала домой. Напряженная атмосфера ночи добавлялась к этой простоте в движении — все вокруг казалось тихим и пустым, словно мир замер под непроницаемым покровом снега....
Мы с Шариком это время поживём у приятеля.
— А приятеля зовут Огурцова?
Я громко вздохнул: наверное, это никогда не закончится.
— Приятеля зовут Димка Лопахин, он — мой однокурсник, если помнишь.
— Помню. А мне жучков Макс не подбросил? Вдруг он слышал весь наш разговор и сейчас слушает.
Я засмеялся:
— Похоже, у тебя развивается шпиономания семимильными шагами. Никаких жучков нет, как и другого — проверено, так что, не беспокойся. Всё было настолько натурально в эти дни, что горе-герой потерял всякую бдительность, полностью поверив в наш скорый развод.
За эти дни Голубев ещё пару раз выходил на связь, и Лера вела разговор совершенно безукоризненно, профессионально, в соответствии с моими рекомендациями. Правда, язвила, как обычно. Для достоверности. Но я чувствовал, настроение у неё поменялось, она полностью мне поверила.
Утром Лера увидела из окна нашей квартиры, как к зданию напротив подъехал джип, похожий на тот, на котором она когда-то следила за мной у кафе и, догадавшись, что Голубев перед побегом решится на ограбление офиса, вышла из дома, волнуясь за Алису.
Проходя в наручниках мимо прежней подруги, он бросил:"
"— Это ты всё разыграла, артистка?
— Это мы с Киром.
— У тебя получилось.
— Ооо, я вообще полна сюрпризов.
Нам удалось арестовать почти всю банду мошенников, часть взяли на преступлении в офисе, часть — на выезде из города, а остальных — во Владивостоке прямо в арендованном небольшом офисном помещении, где располагался их колл-центр.
Роль Алисы, чтобы не подвергать сестру опасности, в этом кино отлично исполнила Лена Огурцова, действительно очень похожая на неё.
Для достоверности, чтобы у Голубева мысли не возникло о нашей постановке. Действительно, вся жизнь — театр…
* * *Тридцать первого января мы праздновали мой день рождения.
Как договаривались, из Энска приехали родители за день до праздника, ибо мечтали хоть ненадолго сменить обстановку.
