Автор
Снежный шторм усилился, и Лера долго искала свою машинку среди вихревого заслона снега, который превратился из рябых кружечек в однообразную белую завесу. Подумав о том, что быстрее бы доехать без аварий, она наконец поставила на заднее сиденье покупки и уехала домой. Напряженная атмосфера ночи добавлялась к этой простоте в движении — все вокруг казалось тихим и пустым, словно мир замер под непроницаемым покровом снега....
Парень хотел что-то сказать, но я остановила его, подняв указательный палец."
"— Алло, Мария Викторовна, добрый день. Я попала в аварию, потому опоздаю на занятие.
— Как жаль. С вами-то всё нормально? — вежливо спросила заботливая директриса
— Да-да, всё хорошо, не волнуйтесь, вот только моя машинка пострадала.
— Моя тоже, — услышала я, как буркнул увалень.
Я отключила телефон и задумалась. Не хотелось бы потерять работу из-за этого идиота.
— И всё же, как будем решать проблему? — Осипший голос парня вытащил меня из дум.
— Твою петрушку, как ты мне надоел, — процедила я сквозь зубы.
— Твою петрушку? Ха-а-а-а, — засмеялся увалень. — Лерка, ты, что ли? А я смотрю: ты не ты? Здорово изменилась. Такой красоткой стала! М-м-м!
Я взглянула на парня, пытаясь понять, кто он и откуда знает моё имя.
* * *— Не узнаёшь, что ли? — Увалень откинул капюшон и засмеялся. — Хотя в такой пурге кого узнаешь? Да ещё сиплю и хриплю: простыл. Если бы не фраза: «Твою петрушку», которую любила произносить моя Петрова, когда раздражена, то бы и дальше сомневался: она не она, ибо сильно изменилась.
— Макс? Голубев? — спросила я с дрожью в голосе. — Макс! — вскрикнула уже уверенно и почувствовала, как покраснела, прямо-таки залилась краской до самых корней своих крашеных блондинистых волос. — Как же… как же долго мы не виделись. Лет десять, наверное?
— Почти. Восемь с небольшим.
— Ты возмужал! Такой прям стал…
— Какой?
— Мужественный, и волосы немного потемнели, — наконец подобрала я подходящие слова, заметив, что он тоже рассматривает меня очень внимательно и улыбается. Я пришла в себя от неожиданной встречи и заставила успокоиться, хотя сердце продолжало тарабанить настолько громко, что казалось, парень тоже слышит его стук. — Но всё такой же хам, хоть и обаятельный.
Макс от души засмеялся, по привычке закинув голову назад.
Он очень изменился: мало того, что возмужал, так ещё слегка раздобрел, хотя под курткой не было заметно пивного животика, как у других мужчин этого возраста.
К тому же Голубев отпустил очень аккуратную и модную сейчас бородку, знаю: такая обходится не очень дёшево.
Вот что ещё привлекло внимание: его черты лица стали жёстче, а взгляд пронзительнее.
— Всё-таки это ты! — Макс так и впился в мои глаза, продолжая улыбаться.
