Автор
Снежный шторм усилился, и Лера долго искала свою машинку среди вихревого заслона снега, который превратился из рябых кружечек в однообразную белую завесу. Подумав о том, что быстрее бы доехать без аварий, она наконец поставила на заднее сиденье покупки и уехала домой. Напряженная атмосфера ночи добавлялась к этой простоте в движении — все вокруг казалось тихим и пустым, словно мир замер под непроницаемым покровом снега....
— Он всего-то простой работяга.
— Мы любим друг друга, — в пику гостям не очень уверенно произнесла я, прокашлявшись. В этот момент поняла, что мне даже глотать трудно, не то что говорить, ибо горло перехватило спазмом.
— Девочка моя, это не самое главное в жизни. Любо-овь, — протянула Нина Николаевна. — Что толку от моей любви к отцу Макса? Ни-че-го. Бросил нас почти десять лет назад, а в знаменателе я получила только разочарование и кучу проблем.
— Любовь не главное? Что же тогда главное, по-вашему? — вскинула я внимательный взгляд на женщину.
— Просто уважение, ощущение надёжности. А у вас нет ни того, ни другого. В общем, разговор пора заканчивать. Пожалуйста, сделай правильные выводы, прошу как мать и бабушка будущего внука. — Она встала с дивана. — Не провожай. — И, больше ни слова не говоря, пошла к двери, следом за ней, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, засеменила Милка.
Твою петрушку, ещё ничего не видно, а она уже откинула назад плечи, выдвинула вперёд плоский живот, изогнулась, будто беременна на пятом месяце.
Когда они ушли, я продолжала сидеть в кресле. Меня распирало изнутри, рвало просто на куски не так из-за слов мамаши Голубева (она была в чём-то права), как из-за поступка Макса — предатель, быстро же нашёл утешение в чужих объятиях.
А ещё меня в чём-то обвинял. Я покрутила в руках телефон и быстро набросала текст: «Поздравляю будущего отца и молодожёна. Будь счастлив».
Макс позвонил незамедлительно и протараторил скороговоркой:
— Я же сказал им молчать.
— Ну, если верить Миле, не один раз и даже не два. И ты меня ещё в чём-то упрекал, называл…… — У меня закипели слёзы, и я наконец-то разразилась потоком слёз. — Ненавижу, не приближайся ко мне никогда.
— Я всё равно завтра приеду, — взволнованно проговорил Голубев.
— Нет, это всё, я выхожу замуж за Краснокутского. Если хочешь знать, у меня с ним всё было, — с надрывом крикнула я.
Конечно, про любовные отношения с Киром сказала в сердцах, чтобы Макс тоже мучился, как и я.
— Убью его. Всё равно ты будешь моей.
— Фу, как театрально! Для чего эта патетика? Не так-то просто убить человека. Да и нужна ли я тебе после Кира? Займись лучше честной и темпераментной Милой, — сказала я, вытирая слёзы. И заблокировала контакт Макса.
