Автор
Снежный шторм усилился, и Лера долго искала свою машинку среди вихревого заслона снега, который превратился из рябых кружечек в однообразную белую завесу. Подумав о том, что быстрее бы доехать без аварий, она наконец поставила на заднее сиденье покупки и уехала домой. Напряженная атмосфера ночи добавлялась к этой простоте в движении — все вокруг казалось тихим и пустым, словно мир замер под непроницаемым покровом снега....
Какой-то бесёнок внутри заставил спросить о Ленке Огурцовой, которую я не так давно подозревала в близких отношениях с моим мужем."
"— Какая разница, как она поживает? Она тобой точно не интересуется, а тебе зачем Ленка? — Кир сказал эту фразу таким недовольным тоном, что я почувствовала себя как-то неуютно. Он вздохнул, понимая, что ответил грубовато: — Прости. Ты же знаешь, я не люблю разговаривать вне работы о делах и коллегах. Работа должна оставаться на работе.
Малыш уже съел своё мороженное и доедал мороженое Кира, который тот ему отдал, между делом поглядывая на нетронутое моё.
Я своё не предложила, ибо не хотела, чтобы ребёнок простыл и заболел, да и была сторонницей такого воспитания: в семье всё должно быть поровну. «В семье, — вдруг снова поймала себя на интересной мысли. — Рассуждаю так, будто мы — семья».
И, как пять минут назад, снова бросила взгляд на улицу: машины на стоянке уже не было.
Муж достал мобильник, взглянул на время, потом, улыбаясь, посмотрел на Стёпу:
— Наелся?
Стёпа, оторвавшись от креманки с мороженым, перевёл взгляд на Кира и зевнул.
— Наелся, — уже утверждая, проговорил муж и пододвинул к нему молочный коктейль: — Допивай, но только маленькими глотками, и поедем домой.
Стёпа с удовольствием протянул, как бы смакуя это слово:
— Домо-ой. — Но его настроение тут же поменялось: — Нужно забрать книжки со смартфоном и возвращаться в приют, а то будут ругать.
Я кивнула и попросила официанта положить с собой пару пирожных, которые ранее рассматривал ребёнок, стоя у витрины с кондитерскими изделиями.
Возвращаясь вечером в детский дом, Стёпа прятал глаза, иногда потирая их кулачком.
— Боец, ты плачешь, что ли? — Кир бросил взгляд на салонное зеркало заднего вида.
— Просто глаза чешутся, — тихо возразил мальчик.
— Конечно, не плачет, он же взрослый, — подхватила я. — Да и в пятницу я снова после премьеры спектакля заберу тебя на выходные и праздники.
Стёпа улыбнулся и кивнул. Передав парня дежурному воспитателю, мы вернулись домой.
— Ты так резво и правильно обращаешься с детьми, как будто у тебя их было с десяток, — похвалила я мужа. — Признавайся, есть дети на стороне?
Кир засмеялся:
— Нет, у меня была только Алиска, но она стоила мне столько нервов, сколько не под силу и десятку малышей.
