Автор
Снежный шторм усилился, и Лера долго искала свою машинку среди вихревого заслона снега, который превратился из рябых кружечек в однообразную белую завесу. Подумав о том, что быстрее бы доехать без аварий, она наконец поставила на заднее сиденье покупки и уехала домой. Напряженная атмосфера ночи добавлялась к этой простоте в движении — все вокруг казалось тихим и пустым, словно мир замер под непроницаемым покровом снега....
А чего он ждёт? Прощения за свои поступки или поощрения?
Будто услышав мои мысли, Голубев продолжил:
— Поедем со мной, а? — Он, поймав, должно быть, мой ошарашенный взгляд, замахал руками: — Нет, не на Дальний Восток, а куда-нибудь в столицу, пока — в Москву или Питер, а потом — за границу. У меня есть деньги. Много.
— Нет, — коротко ответила я.
— Почему? Если думаешь, что потеряешь место в театре, то не беспокойся, я всё устрою, и поступишь в любой другой театр. — Я усмехнулась, покачав головой: не в этом дело.
— У меня семья, муж, и потом мы собираемся усыновить детей. А ещё… понимаешь, я люблю Кира. Конечно, тебе неприятно это слышать, но так и есть. Прости.
Макс нервно рассмеялся:
— Любишь? Да он же…
И замолчал, махнув рукой.
— Что он? — вскинула я на Голубева внимательный взгляд. — Говори, если начал.
— Да ничего. Извини, мне пора. — Он встал. — И всё-таки подумай над моим предложением. На спектакль завтра обязательно приду — найду время, а уже вечером должен быть в Наукограде.
Голубев ушёл, а я по-прежнему сидела, задумавшись, в этом удобном кресле.
Глава 13
Я всё никак не могла понять, что имел в виду Макс, когда сказал дурацкую фразу: «Да он же…» Что он? Не любит детей? Не терпит животных? Изменят? Берёт взятки? Терпеть не могу недосказанность.
Позже, вернувшись в номер, немного отвлеклась: нужно было заниматься ребёнком и отвечать на его бесконечные «почему».
Со временем разговор с Голубевым вообще как-то померк, нет, он не выветрился из памяти, просто померк, потому что я снова окунулась в семейную атмосферу, поговорив по телефону сначала с родителями о предстоящих планах приехать к нам в конце месяца на день рождения зятя.
Потом разговаривала с Киром, он только что вернулся от Галины Васильевны, к ней ещё не пускали, но зато ему удалось встретиться с врачом и расспросить о её состоянии.
Потом поболтали с Алиской о том, как она с шефом провела новогодние праздники, а после — с Олей.
— Хорошо Стёпе, — грустно сказала малышка. — Тоже хочу к вам.
У меня от жалости к ней навернулись слёзы:
— Потерпи, ребёнок, скоро будем все вместе.
Пообщавшись с родными, завела будильник на раннее утро, ибо день предстоял тяжёлый, насыщенный событиями, и легла спать, успокоив себя мыслью, что Макс просто оговаривает Кира, потому что с юности ненавидит за неосторожно брошенную фразу: «Любит Лера, может, и тебя, а замуж выйдет за меня».
