— Рит, у тебя есть фотоальбом школьный?
— Конечно.
Странный вопрос. Я ожидала чего угодно, но точно не того, что Мирон заинтересуется мои школьным фотоальбомом.
— Пойди прямо сейчас и возьми фотографию с выпускного, на которой изображен весь класс.
— Бред какой-то… — бормочу я.
— Иди! — орет он, и я почему-то слушаюсь Мирона и иду к книжному шкафу.
С моим бывшим мужем явно что-то не так, но обдумать я ничего не успеваю, потому что руки находят фотоальбом. Сажусь на пол и спрашиваю:
— Ну? Нашла.
— Посмотри внимательно на парней.
Никого не узнаешь?
Смотрю на своих бывших одноклассников — я потеряла связь с классом, так бывает, когда ты вырастаешь и уезжаешь в другой город. Я понятия не имею, кто где и чем занимается.
— Мирон, что за игры? Мне сейчас не совсем удобно разговаривать.
— Посмотри на своего одноклассника Олега Бутылкина. Никого не напоминает?
Я не очень хорошо помню Олега. Он всегда был тенью. Сидел тихо на последней парте, ни с кем не общался, ни с кем не дружил. Хорошо учился, но никогда и нигде не был замечен.
Кажется, у него была не очень хорошая семья, из пьющих. Но я плохо помню.
Всматриваюсь в Олега, и воображение начинает играть со мной в жесткую игру. Моменты узнавания, как будто в голове собирается пазл.
— Невозможно, — бормочу, даже сама не осознавая того, что произношу все вслух. — Разве такое может быть? Это что же, Олег?
— Да, Рита, да! — Мирон просто ревет, и его крик выводит меня из оцепенения."
"А еще то, что в этот самый Олег выходит из моей ванной комнаты.
Его торс оголен, на лице лучезарная улыбка, которая мгновенно меркнет, как только он цепляется взглядом за альбом в моих руках.
— Я тебе говорил, что здесь дело нечисто, что он неспроста нарисовался! Рита! Держись от него подальше, молю тебя, девочка!
По моей спине ползет могильный холод, а горло сводит спазмом. Мне хочется заорать что есть силы, но я будто скована цепями и заторможенно наблюдаю, как меняется лицо Олега, превращаясь из приветливого в садистское.
Он делает шаг навстречу, потом еще один и еще, пока в конце концов не отбирает у меня телефон и подносит его к уху.
— Поздно, — смеется в трубку. — Обязательно тебе, тварь, было портить мне весь план? Хотя, может быть, так даже лучше. Ведь она теперь со мной, а значит, я буду делать с ней все, что захочу.
Олег отключает вызов и впивается в меня взглядом. Я не знаю, о чем он думает, я не понимаю, что он имел в виду под «Я буду делать с ней все, что захочу».
