Стас полез в мою сумку, а там… — громкий вздох.
— И что там?
— Твой тест на беременность! Я объясняла как могла, что это не я беременна, а ты!
— Подожди, а вы с ним… — спрашиваю я, немного опешив от неожиданной информации. Я-то думала, что там ненависть, а не… тесты на беременность.
— Ну-у, — тянет неуверенно Алена, — а мы с ним, да… Короче, этот придурок не поверил мне и потащил в клинику. Чуйка у него, видите ли! Бандюк, вот он кто, а не мэр!
— Теперь поняла. Да пусть тебе сделают УЗИ — покажешь, что не беременна, заодно плановый осмотр пройдешь, делов-то!
— Так-то оно так, да только вот не так! — Аленка кричит во все горло.
— Твой тест на беременность заразный оказался. Я тоже, как выяснилось, беременна!
Воцаряется тишина, а после мы вдвоем начинаем хохотать. Вот это да.
* * *Через пару недель
Мирон
— Как же здорово, что мы все-таки решили приехать сюда, — Рита тянет носом горный воздух.
Горная карусель великолепна.
Есть какая-то потрясающая красота в горах весной, когда сходит снег и начинают распускаться горные цветы и зеленеть кустарники.
Внизу уже достаточно тепло, а вот тут, наверху, на высоте больше двух тысяч метров, происходит что-то совершенно иное.
Рита натягивает шапку и придвигается ко мне.
После моей выписки мы не стали оставаться в городе, а сразу рванули в горы. Здесь мы всегда были счастливы, чем это не идеальное место?
Мы не знаем, насколько приехали сюда. Мы больше не планируем ничего, не вспоминаем, не оглядываемся.
Если оглядываешься — есть шанс пропустить что-то важное впереди.
Поэтому мы просто живем. Наслаждаемся друг другом, не можем надышаться, насмотреться. Мы сняли дом из сруба на два месяца. В нем уютно и пахнет деревом. Каждый вечер мы разжигаем камин и разговариваем или занимается любовью.
Я передаю все дела Герману. Это не быстро, но он парень умный — схватывает на лету то, чего не знает. Он единственный, кому я могу доверить свой бизнес и уйти на пенсию преждевременно."
"Мать. Я общался с ней один раз. Она без предупреждения приехала ко мне в больницу.
Выдала кучу гадостей про Риту и обвинила ту во всех смертных грехах. Сказала, что откажется от меня, если я вернусь к бывшей жене. Я помог ей. Больше свою мать я не видел, не говорил с ней, и вряд ли это когда-то изменится.
Моя семья — Рита. Всегда была и есть. Только она. Большего мне для счастья и не надо.
Ее родители…
Нет, они меня не простили. И не простят никогда. Но они оказались более человечными и более адекватными.
