Этот дом в новом коттеджном поселке я выбрал для нас с Ритой давно, еще когда не было никаких намеков на то, что «нас» может не стать.
— Да, конечно, Мирон Алексеевич, — говорит Валя. — Завтра все устрою.
Дни тянутся один за другим. Рассветы, закаты. Работа. Череда однотипных событий и встреч. Ремонт практически полностью завершен. Когда есть деньги, тебе сделают и привезут все что угодно в кратчайшие сроки.
Утром, как обычно, кофе и поездка на работу, а вот вечером… Вечера я провожу с фотографиями Риты.
Она меняется: щеки румяные, глазки блестят. Счастливая.
Она счастлива не со мной.
Этот факт бьет в самое сердце. Причиняет практически смертельную боль. В последние месяцы Рита не улыбалась мне вот так открыто, искренне. И я бы заподозрил ее в том, что все это из-за другого мужика — будущего смертника — но нет, отчеты исправно показывают, что Рита одна. На свидания не ходит, домой, кроме подруги, никого не водит.
Неужели она вырвалась из клетки и вдохнула воздуха свободы? Неужели ей было настолько херово со мной?!
К концу второго месяца после нашего развода я собрал все свои шмотки и перебрался в новый дом.
Родителям отдал ключи от старой квартиры. Теперь держу дистанцию, не подпускаю никого к себе. Мать свихнулась со своими Алишами — Светами, подкладывая под меня не пойми кого."
"Я окончательно тронулся, раз спланировал весь дом так, как мечтала бы Рита. Спальня с большая кроватью, рядом с ней туалетный столик с зеркалом на стене. Отдельная просторная гардеробная и ванная.
Огромная кухня-гостиная, пара гостевых комнат. На улице банька и беседка.
И детская.
В зелено-желтых тонах. Для будущего ребенка, пол которого спланировать невозможно.
Она вернется. И мы снова будем счастливы. У нас родится ребенок. Или даже несколько. Катаю эти мысли по кругу и взываю к кому-то там, наверху. Молю, чтобы все это оказалось правдой, чтобы мы снова рядом, снова друг с другом.
Ебнулся я.
Конкретно так тронулся башкой.
Сажусь на диван, откупориваю бутылку вискаря, наливаю в стакан, смотрю.
Закуриваю сигарету, втягиваю дым и выдыхаю его. Через месяц новый год. Обычно мы с Кудряшкой на праздники уезжали в горы. Море снега, лыжи, запах хвои — и только мы вдвоем.
Только сейчас понимаю: это все было действительно правильно. Наше единение и отсутствие связи с внешним миром. Мы наслаждались друг другом, подолгу сидели у камина, смотрели на огонь, а потом неистово занимались любовью прямо у этого камина.
