А потом она увидела, как вы выходите вместе из кафе, сложила неверный пазл, и у нее окончательно снесло крышу, — передает мне сухую информацию и далее спрашивает настороженно: — Кстати, что вы делали вместе в том кафе?
— Ой, я тебя умоляю, Отелло, выходни! — я даже шутить могу.
Кошмар! Я должна гордиться собой.
— Мы встретились случайно. Впервые после того, как я увидела вас с Мариной. Он уже знал обо всем, мне не пришлось ничего говорить. Да я бы и не стала, не до того мне было.
Мирон подходит ко мне и садится на корточки у моих ног, кладет руки на голые колени:
— Я обещаю тебе: Марина заплатит за то, что сделала.
Никак не реагирую. Он сделает. Мирон может, я в этом уверена на сто процентов.
— Винишь меня? — неожиданно задает вопрос он и я прислушиваюсь к себе.
— Нет, Мирон. Твоего греха тут нет.
Нет. Я не виню Мирона в том, что произошло, ведь это не он был за рулем того автомобиля, это не он надоумил Марину совершить преступление. Его вина в другом, но совершенно точно причастности к выкидышу он не имеет.
Глава 24. На удачу
— Так и будешь скакать как кенгуру? Ты же в курсе, для чего тебе две ноги? — Мирон спрашивает даже как-то равнодушно, что-ли.
А я, недовольно глянув на него, скачу на одной ноге в туалет. Парадокс — но я привыкла передвигаться вот так. Прыгаю словно заяц и поджимаю к груди больную руку.
Игнорирую его выпады. В конце концов, я больная женщина и имею права на свои страдания.
Из туалета выпрыгиваю, скачу вдоль стеночки и плюхаюсь на диван. Откровенно говоря, мне и самой надоели эти поскакушки.
— Ты куда? — спрашиваю Мирона, который стоит в дверях и надевает на себя пальто.
Выглядит роскошно. Подстригся, небрежная борода красиво оформлена, на рубашку больно смотреть, настолько она бела. Костюм — один из лучших, сшит на заказ у европейского портного.
Я приближаюсь к Мирону, становлюсь близко, опираюсь плечом на стену.
— Важный день? — не дождавшись ответа на первый вопрос, спрашиваю еще раз.
— Сегодня в администрации будут решать судьбу важного тендера на строительство новой краевой больницы.
Я не особо осведомлена о работе бывшего мужа, но это звучит круто.
— Переживаешь? — могла бы и не спрашивать.
За несколько лет брака я научилась узнавать, когда муж переживает. Когда счастлив, расстроен, зол. Или когда врет мне.
— Да, — серьезно отвечает он и хмурится. — У меня мутный противник, от которого я не знаю чего ожидать.
— Ты выиграешь, я верю в это, — говорю уверенно, хрен знает почему.
