Автор
Молодая женщина подымаются слезы, вспоминая свою больную любовь и его непростительные поступки. Теперь она решает начать новую жизнь, но не без страха перед будущим, которое ждет ее за порогом суда развода. Вдохновленный чувствами и драмой этой женщины, автор создает невероятно эмоциональную историю о противостоянии больших слез и горьких истин....
Он дал понять еще до встречи с Машей, что диагноз не станет афишировать если она против, но рассказать, что можно, чего нельзя, ведь не проблема?
Интересно, с чего я решил, что Мария мне даст?
Фантазёр…
Мечтатель, блин…
- Маш, помочь тебе?
- Да, пожалуйста. На стол накрыть надо, в столовой."
"Обычно Машка меня не просила о таком. Сама справлялась. Ей нравилось быть идеальной хозяйкой. Хотя я никогда не был против помочь. И помогал.
- М-м… а что конкретно надо?
Поворачивается, усмехается.
- Кирюшу спроси, она поможет, подскажет, где что брать.
- Да, хорошо. Ты как себя чувствуешь? Бледная.
- Спасибо за комплимент.
- Маш, ну прости. – теряюсь, я же просто хотел…
- Проехали, Стас, нормально, устаю. Ну и… переварить надо то, что мне твой великий Товий сказал.
- А что он сказал? Ты мне так и не ответила.
Не ответила, да, но почему-то, когда я увидел её, выходящей из клиники, почувствовал, что надежда есть.
Запело сердце – как бы банально это ни звучало.
Есть надежда! Чудо!
Я ведь уже прикинул, где мне взять бабло на операцию. Бизнес продавать, конечно, не вариант. Сильно много я не выручу, а потом, дальше, на что жить? Значит, надо бабки из активов вынимать. Поговорил с коллегами, с компаньонами, обрисовал ситуацию, не вдаваясь в подробности. Маша сказала, чтобы я не торопился. Я и не торопился, заранее решил ничего не делать. Но сидел на низком старте. Что называется, как только – так сразу. Скажет, что нужны деньги – сделаем.
Дочери с удовольствием помогают мне подготовить столовую к обеду. Кира странновато поглядывает. Варюшка очень рада, что я дома. Она уже не раз спрашивала тихонько:
- Пап, а ты когда совсем вернешься?
Когда. Это у мамы надо спросить.
Но как? Учитывая, что это «совсем» может продлиться совсем недолго.
- Вернусь, малышка, вернусь. Так, что еще надо? Бокалы под напитки?
- Да.
Стол готов, захожу на кухню.
Машка по телефону говорит.
- Всё нормально, не волнуйся. Сегодня не могу. Посмотрим. Ты же понимаешь, Артур, мне сейчас не до встреч.
Артур! Это тот козлина… Она же вроде с ним рассталась? Или – нет? Она же болеет? Умирает…
Твою мать.
Значит со мной – умирает, а с этим утырком…
Не выдерживаю, стучу кулаком о дверной косяк. С досады. Не сильно, но достаточно, чтобы Маша услышала и повернулась.
И растерялась. Явно. Щечки покраснели.
