Автор
Молодая женщина подымаются слезы, вспоминая свою больную любовь и его непростительные поступки. Теперь она решает начать новую жизнь, но не без страха перед будущим, которое ждет ее за порогом суда развода. Вдохновленный чувствами и драмой этой женщины, автор создает невероятно эмоциональную историю о противостоянии больших слез и горьких истин....
Старалась, любила, хранила семейный очаг, детей его рожала, растила, воспитывала, стремилась поддерживать, помогать в сложные времена, да, они у нас были как у всех, сложные, и денег не хватало, и уставали, и хотелось всё бросить – это когда поднимали бизнес и Стас и я.
Всегда считала, что у нас лучше, чем у многих. Именно потому, что есть чувства. Любовь. Взаимопонимание. Казалось, что мы дорожим друг другом. И верность – не пустой звук.
Да, бывали и ссоры, и дрязги, ревность, обиды – у кого не бывает? Но мы проходили всё это и справлялись, становились сильнее.
Почему мой любимый мужчина решил, что секс на стороне это возможно?
Почему не подумал о последствиях?
О том, что этот его поступок унизит меня? Меня как женщину, как его партнёра, как спутницу?
Хотелось поебаться? Ну, так, по-русски скажем? В чем проблема? Разводись и присовывай своё хозяйство куда душеньке угодно!
Реально, имей смелость и совесть сказать честно – Маш, ты меня не вставляешь, мне, как мужчине, стало не хватать драйва, остроты, чувств.
Ну или выкати вагон претензий, мол, постарела, подурнела – ну, мало ли, это я считаю, что в свои тридцать пять я еще ого-го, а у мужика другое видение, ему хочется молодого, двадцатилетнего тела – утомила, запилила, задавила интеллектом – а это я могу. Ну, выскажи своё недовольство! Имей мужество быть честным!
Освободи и меня и себя от тяжких уз брака и трахайся на здоровье!
Это тоже, конечно, больно бы меня ранило, но хотя бы не было бы вот этого мерзотного чувства, словно меня в дерьме изваляли.
Ладно.
Что теперь говорить.
Всё уже случилось как случилось.
Нашего брака больше нет. Мы получили документ это удостоверяющий.
Оба свободны.
Разошлись, как в море корабли."
"Да, у нас дети, нам по-любому придётся как-то общаться, видеться. Это меня, конечно, раздражает, но деваться некуда.
И есть еще моя беременность. Стас до последнего надеялся, что я всё-таки откажусь от радикальных мер, что ему удастся уговорить судью дать нам еще время на примирение, заставить меня сделать внутриутробный тест на отцовство.
Но мне удалось его убедить не делать этого.
- Стас, будет только хуже, поверь. Я возненавижу тебя еще больше, понимаешь? Это будет не жизнь, а ад. Я тебе это обещаю Уверен, что оно тебе надо?
- Мне ты нужна, Маш, неужели не ясно? Ты, наша семья, наши девочки.
- Мы у тебя были, Стас. Всё было.
