Автор
Ксюша смотрит на оживленное шоу, где ее муж принимает сладкие комплименты публики. Ее сердце колотится от злости и ненависти к этому человеку, который построил свою жизнь вокруг своей карьеры, вместо того чтобы быть рядом с семьей. Теперь она вынуждена присутствовать на этом мероприятии, несмотря ни на что....
— Ребенок? Что, Ксюша?!
— Ты жил тут с другой женщиной? — спрашиваю не своим голосом.
— Что? — он оглядывается и замечает то, что привлекло мое внимание. — Ты неправильно поняла. Это твои вещи.
Выгибаю бровь:
— Ты думаешь, я не бы не узнала своего платья или шарфа?
Он тяжело вздыхает:
— Ну… наверное, они еще не совсем твои, но… я купил их для тебя.
Отходит в сторону и протягивает мне белую коробку с наушниками.
— Твои сломались, а я купил новые.
Потом поднимает другую коробочку, открывает ее.
— А это твой браслет. Вот тут, посмотри, — поднимает мою руку и звякает изящными подвесками: — Видишь эти штуки?.. Господи, как они называются?
— Шармы, — подсказываю севшим голосом.
— Точно. Вот, смотри: буквы «К» и «О». Ксения Оболевская.
Отходит в сторону и отодвигает занавеску, за которой стоят в ряд пять горшков с одинаковыми цветками.
— Я не помню, как они называются, — разводит руки в разводит руками. — Продавец сказала, что это для женского счастья.
Сглатываю огромный ком боли и недоверия.
— Не веришь мне? — спрашивает устало.
— Верю, — отвечаю тихо, не отводя взгляда от цветов в горшках. — Просто все это так странно… попахивает…
— Сталкерством? — подсказывает Кир.
— Одержимостью, — нервно усмехаюсь."
"— Так и я нездоров, Ксюша, — понимая, что ситуация разрешилась, он улыбается, подходит ко мне и становится напротив.
И улыбается. Искренне, открыто. Немного пугается того, что я не лечу в его объятия сломя голову. Но еще нельзя. Я так не могу, пока…
— Это твой ребенок, Кирилл, — произношу твердо.
Кир моргает несколько раз, его руки падают.
