Автор
Ксюша смотрит на оживленное шоу, где ее муж принимает сладкие комплименты публики. Ее сердце колотится от злости и ненависти к этому человеку, который построил свою жизнь вокруг своей карьеры, вместо того чтобы быть рядом с семьей. Теперь она вынуждена присутствовать на этом мероприятии, несмотря ни на что....
Завтракаем, я рассказываю все более детально. Про Амаева. Про подлог анализов. Про причины, толкнувшие на все это, про отца.
Брат растирает лицо:
— Я всегда знал, что отец ненавидит нас, но чтобы настолько… Мать в гробу перевернулась бы. Она же любила его.
— Ваш батенька — тот еще мудак, — выдает Кир и смотрит на меня: — Прости, детка.
Я качаю головой:
— Даже не думай извиняться.
Я отправляю Артема в мою квартиру, потому что у Кирилла он категорически отказывается оставаться. Мужчины выходят на улицу и долго разговаривают о чем-то.
Пока у меня есть время, я звоню Жене. Разговариваем недолго. Диалог сухой, официальный. Да, я нашлась. Беременна. Увольняюсь. Женя задумчив, безэмоционален. Но мне нечего сказать ему. Он всегда знал, что я люблю только мужа.
Кир возвращается задумчивый. Без разговоров просто притягивает меня к себе и обнимает, словно не может поверить в то, что я реальна.
Глава 49
Ксюша
— Клянись, что будешь верен мне до гробовой доски!
— Клянусь! Клянись, что будешь рядом со мной и в горе, и в радости!
— Клянусь! Клянись, что между нами никогда не будет лжи!
— Клянусь! Клянись, что как бы сложно ни пришлось — ты будешь говорить мне обо всем, что происходит.
— Клянусь! Клянись, что всегда будешь рядом со мной!
— Клянусь. Клянись, что никогда не уйдешь от меня.
— Клянусь."
"Клятвы заканчиваются, хлопает шампанское, и мы разливаем его по пластиковым стаканчикам. Брызги летят на мое белое платье, Кирилл прикусывает губу, а я смеюсь.
Буквально час назад мы расписались.
Мы рядом. Впереди у нас целая жизнь. Море счастья, улыбок. Взлеты и падения. Слезы грусти и радости. Но самое главное — мы вместе.
Дергаюсь и распахиваю глаза. Глубоко вдыхаю. Сердце колотится в груди как заведенное.
Поворачиваюсь на бок и смотрю на спящего Кирилла.
Полусон-полувоспоминание осадком с привкусом горечи остается где-то в глубине души.
Мы забыли все наши клятвы.
Расслабились, сжились с ней.
Кладу руку на грудь Кирилла, и он тут же распахивает глаза. Резко поворачивает голову и моргает несколько раз.
— Что? — спрашивает с тревогой.
