Автор
Ксюша смотрит на оживленное шоу, где ее муж принимает сладкие комплименты публики. Ее сердце колотится от злости и ненависти к этому человеку, который построил свою жизнь вокруг своей карьеры, вместо того чтобы быть рядом с семьей. Теперь она вынуждена присутствовать на этом мероприятии, несмотря ни на что....
Растерянно смотрю по сторонам, осознавая, где я нахожусь.
Буквально впечатываю жену своим телом в спинку дивана. С трудом вытаскиваю одну руку, потом вторую. Ксюша реагирует на движение и сама просыпается. Аккуратно вылезает из моих удушающих объятий, встает на ноги.
Рассматриваю ее со своего места.
Ее рубашка разорвана, трусики валяются на полу, лифчик оказался на талии и оголяя красивую полную грудь. По сути, на ней надета только юбка, которая больше не жизнеспособна — она варварски порвана и вся в следах нашего секса.
Щеки Ксюши тут же вспыхивают румянцем, и она бросает на меня совершенно потерянный взгляд.
От этой картины я моментально завожусь. Член встает как по команде. Моя жена, вся такая растрепанная, со следами нашей страсти, просто сводит меня с ума.
Ксюша смотрит на реакцию моего тела и с тихим: «Ох» приоткрывает пухлые, растерзанные мной вчера губы. Тут же заливается краской, когда понимает, что я четко прочитал ее эмоции.
Она поднимает с кресла халат и натягивает на себя, закрываясь от моего взгляда.
Встаю с дивана и подхожу к ней.
— Доброе утро, детка, — ослепляю улыбкой и веду носом у уха Ксюши, вдыхая ее запах.
Она снова дергается, и я стараюсь разрядить атмосферу:
— Хочешь, сделаю кофе? Как ты любишь? — улыбаюсь ей. Ну давай, детка, оттаивай. — Тут есть турка? Дай мне пять минут.
Натягиваю трусы и с трудом запихиваю туда стояк.
— Кир… — зовет она меня тихо.
— Да, малышка, — снова подхожу к ней вплотную и протягиваю руки для объятий.
Она делает шаг назад:
— Тебе лучше уйти.
Мои руки падают вдоль тела, так и не успев прикоснуться к жене.
Блять.
Какого…
— Ксюх, — вздыхаю, — не глупи. Возвращайся. Дай нам еще один шанс.
— Мне нужна свобода, Кирилл, — произносит твердо.
— Я никогда тебя не ущемлял ни в чем, — хмурюсь.
— Никогда — верно. Но сейчас ты душишь меня, — непроизвольно сжимает горло, будто я и вправду душу ее. — Дай мне свободу. Уходи.
Взъерошиваю волосы. Глаза моментально наливаются красным. Бешенство подступает откуда-то из глубин, но я сцепляю зубы, чтобы не нагрубить ей, хотя, блять, очень хочется.
Мы же вроде решили все вчера? Мы не может друг без друга. Ну и зачем все это сейчас?
— Ксюш. Я уйду, — киваю, сдаваясь. Ладно. Шаг назад, так шаг назад. — Но помни, пожалуйста, родная, что я люблю тебя. Ты смысл моей жизни, понимаешь?
Кивает скорее машинально, мыслями она где-то внутри себя.
— Да-да, понимаю, — пауза. — Хотя нет. Я ни черта не понимаю.
