Автор
Катя улыбается, разворачивая коробку с праздничными конфетами в детской клинике. В ее глазах сверкают радость и благодарность, передаваемые каждому ребенку. Медсестра провожает уходящий год с подарком, а уже на весеннее улыбание новой жизни готовится новый Рождество.
– А если бы в этом пожаре кто-то погиб?! – поднимаю на него суровый взгляд. – Ты не подумал об этом? А если Илья узнает, что это сделал ты, то у нас начнутся большие проблемы.
– Я не-не хочу, чтобы у тебя на-а-чались п-проблемы.
– Сейчас еще раз все как следует вспомни и скажи мне: ты точно не засветился под камерами?
– Т-точно! – уверенно кивает. – Я з-знаю, где ви-висят на складе ка-а-меры и не хо-ходил там. А потом на у-улицу я вышел в маске и ка-а-пюшоне.
– В капюшоне он вышел! – продолжаю кипеть я.
– Ка-катя…
– Я знаю, что ты расстроился из-за меня и хотел отомстить Илье, но нельзя мстить таким образом. Ты понимаешь, что тебя могут посадить? Ты о бабушке подумал? У нее инфаркт будет, если с тобой что-то случится.
Я до сих пор не могу отойти от шока.
Парень, который за всю жизнь и мухи не обидел, взял и поджег склад…
В голове это не укладывается.
Я чуть сознание от страха не потеряла, когда он сказал мне об этом на улице.
"Сразу позвонила коллеге, сказала, что приболела и попросила ее взять моих сегодняшних пациентов.
Вместо того чтобы поехать на работу, я схватила Ваню под руку, привела домой, оттерла его руки, но от запаха бензина избавиться невозможно. Он витает по всей кухне.
– Где ты взял бензин? – спрашиваю, завязывая пакет с тряпками, которыми отмывала его.
– В-в на-а-шем гараже.
– А как ты его на склад пронес?
– В рю-юкзаке, – охотно отвечает он.
– А где сейчас рюкзак? – перебиваю я.
– Вы-выбросил.
– Куда?
– В п-помойку рядом с о-остановкой.
– А маску и капюшон ты где снял?
– У о-остановки тоже. П-перед тем, как в автобус с-сесть.
Я не знаю, можно ли надеяться на то, что он остался незамеченным, но… если его вызовут на допрос в качестве свидетеля, а его точно вызовут, так как он работал сегодня ночью на складе, то он сразу расколется.
Сам себя сдаст с потрохами.
Следователь даже не успеет начать допрос, как Ваня расскажет ему и про канистру в рюкзаке, и как маску надел, и как избавился от улик. И помойку покажет, куда все выбросил.
Он ведь и врать-то не умел никогда.
Сгораю от желания позвонить Богдану и посоветоваться с ним, но пока не могу этого сделать.
