Автор
Катя улыбается, разворачивая коробку с праздничными конфетами в детской клинике. В ее глазах сверкают радость и благодарность, передаваемые каждому ребенку. Медсестра провожает уходящий год с подарком, а уже на весеннее улыбание новой жизни готовится новый Рождество.
– А кто поджег склад не видел?
– Н-нет, не-не видел.
– Ясно, ясно… – Илья трет заросшую щеку и качает головой. – Интересно, у кого же такие длинные руки?.. Кому это я так сильно насолил?..
Вижу, что Ваня уже на грани.
Еще секунда и он выложит все как на духу.
– Я тоже слышала о пожаре в новостях. Уже выяснилось, что это точно поджег? – спрашиваю я, чтобы он переключил все свое внимание на меня.
– Да, это поджег, – заявляет с полной уверенностью. – И это сделал кто-то из работников склада. Тот, кто знает, где висят камеры и где находится запасной выход.
Он достает из кармана пальто телефон, встает со стула, водит пальцем по экрану, и подходит ко мне.
– Вот смотри, – включает запись. – Тут видно, как поджигатель выбегает со склада.
В этот момент я в упор смотрю на Ваню и взглядом даю понять, чтобы не произносил ни звука.
– М-да… – снова вздыхает Илья. – На нем черная куртка, черные брюки, маска на лице. Попробуй пойми, кто это мог быть.
У меня появляется хрупкая надежда на то, что он все-таки еще не знает имя поджигателя.
– А это видео с камер наблюдения уже на другой улице, – говорит Илья.
Глядя на экран, вижу, как Ваня подбегает к мусорному контейнеру, снимает с себя рюкзак и выбрасывает его.
– Тебе не кажется, что у него знакомая походка? – повернув ко мне голову, спрашивает Илья.
Чувствуя на себе его пронизывающий до костей взгляд, я молча смотрю на экран, а в этот момент внутри все переворачивается.
Ваня запускает пальцы в волосы, быстро дышит, растерянно смотрит по сторонам.
Мы уже оба понимаем, что Илья его вычислил.
И сейчас он медленно, словно измываясь над нами, к этому подводит.
– Теперь посмотрим видео с камеры наблюдения, установленной на остановочном комплексе.
«Всё… – падает сердце в пятки. – Именно здесь Ваня снял с лица маску…»
Смотрю, как племянник подходит к остановке, снимает капюшон, затем – маску, с опаской оглядывается по сторонам, отряхивает куртку, и идет к подъезжающему автобусу.
– Я… я по-поджег склад, – говорит он, нервно теребя волосы. – Ка-катя не ви-виновата.
– Вань, иди в комнату. Иди-иди, – подгоняю его. – Нам с Ильей нужно поговорить.
Племянник, виновато посмотрев на нас по очереди, выходит с кухни, я закрываю за ним дверь и останавливаюсь напротив Ильи.
– Ваня слышал наш с тобой разговор в подъезде, понял, что ты мне изменил, и сильно расстроился из-за этого. Ему было обидно за меня. Ты же знаешь, что я ему как мать, и что он всегда очень переживает за меня. Ты тоже его с детства знаешь, Илья.
