Оль, мы с тобой натворили дел — до конца жизни не отмоешься.
— Ты сделаешь большую глупость, Гордей. Твоя Марта не простит. А я готова тебя принять вот такого, чужого… Будь просто рядом. Она никогда не узнает про меня и Пашу. Я сохраню тайну.
— А я так не хочу. Заебался. Чувствую себя скованным по рукам и ногам. Ты же ещё молодая, найдёшь себе того, кто оценит, Ольга. Пашу я не кину — я сразу тебе дал понять, что за это можешь не переживать. Но в остальном — я больше не могу. И да, спасибо тебе за то, что вытаскивала из дерьма… Но это не любовь, Оль.
Вовсе не она. Любят не за что-то, а вопреки. Понимаешь?
Она опускает лицо в ладони, рыдая. А я смотрю на красивое небо. Загорается красный. Пешеходы вновь тормозят у края поребрика.
— Поцелуй меня в последний раз. Умоляю.
— Прекрати.
— Поцелуй, — она повышает голос, и несколько человек оборачиваются на нас.
Злость внутри поднимается."
"— Домой, — цежу сквозь зубы. — Домой иди.
Она смотрит прямо на меня, ждёт. А я не стану целовать. Если поцелую — значит, нет цены моим словам.
Хотя им давно нет цены. Они обесценились. Но есть шанс исправить.
Поворачиваюсь в сторону, чтобы сделать шаг, но Ольга налетает ураганом. Я даже не успеваю сориентироваться, как она прыгает на меня, и её губы начинают двигаться.
— Любимый…
— Совсем с ума сошла? — отталкиваю её, гнев тут же топит меня. — Ольга, ты охренела?
— Это был прощальный поцелуй. Спасибо.
Она пожимает плечами и уходит. А я ещё стою несколько минут на месте, не могу пошевелиться.
Чувство, которое преследовало меня с утра, теперь заполняет полностью.
Тревожность подкатывает к горлу.
Что-то точно произойдёт. Я это знаю.
В чувства меня приводит звонок. Моя прекрасная женщина словно чувствует, что что-то не так. Я собираюсь с мыслями и отвечаю.
— Привет, дорогая, — стараюсь звучать спокойно, хотя внутри — буря. — Как ты? Как лекция прошла?
— Привет, — родной голос отчего-то дрожит. — Всё хорошо. Ты как? Чем занят?
— Да ничего особенного, — отвечаю. — Вышел погулять. Сегодня в Питере солнце, ты бы видела.
Первый раз за год выбрался просто так пройтись, совещание отменилось.
— Гуляешь? Где именно?
— На Невском был, сейчас вот к Казанскому подхожу, — говорю я. — Марта, тебе бы понравилось. Очень красиво.
Что-то именно в эту секунду происходит, этот внезапный звонок сбивает с толку. Но я рад слышать её. Всегда рад. И голос любимой Марты заставляет меня забыть о том, какой я урод.
Несколько дней… Я буду в Москве. Сяду напротив и всё ей расскажу.
