Мужик потерялся и откровенно страдал, не так громко как это способны делать женщины, а тихо и болезненно истощался, исчезал можно сказать. Не представлял своей жизни без жены. Ему потребовалось два года для того, что вновь обрести лицо, научиться радоваться и воспрянуть духом.
А я не хочу этого всего без нее. Не нужна мне эта жизнь без моей семьи.
Беру телефон в руки, и открываю свое последнее сообщение, смотрю ее профиль с фотографией, где она ведет одну из своих лекций.
Яркая, влюбленная в свое дело, настоящая женщина с большой буквы.
Воображаю, как касаюсь ее лица и качаю головой. Как вывести ее на разговор, чтобы объяснить? Я виновен, безусловно, но не все эти четырнадцать лет, черт возьми. Там же Ева совсем маленькой еще была…
Марта, душа моя, прошу, ты ведь знаешь меня, как облупленного…
Залпом допиваю остатки напитка, и снова берусь думать о том, как могу решить свою ситуацию. Вариантов несколько, и каждый из них несет в себе потери. Однако, для себя я важное уже понял, что я не готов терять ее.
Набираю цифру пять на рабочем телефоне.
— Гордей Михайлович, — тут же раздается в трубке.
— Все готово? — прокашливаюсь и спрашиваю.
— Нужен один час…
— Жду.
Отключаю звонок, и вижу, как мобильный загорается уведомлением. Тянусь рукой, но не открываю.
«Я хотела сказать, что мы сходили ко врачу, сейчас все анализы в порядке…»
Слова Марты так и сидят в голове после утреннего звонка…и если откровенно, я хоть и идиот для жены, но не тупой. Поступок Ольги крайне неприятен, не только потому что она осмелилась позвонить моей жене, а потому что донесла совсем не ту версию, которая есть по факту.
За это и получила, отчего теперь отчитывается по смс..Хотя ведь ясно сказал, что все вопросы через Матвея.
Если не хочет понимать по-хорошему, то поймет по-плохому.
Беру телефон, и ищу номер контакта, с которым надо бы встретиться и поговорить наедине.
— Сын, — как только слышу глухое ало Кирилла озвучиваю: — Прежде, чем ты скажешь, что не хочешь говорить со мной, я прошу тебя о встрече.
Кирилл молчит, и знаю, что взвешивает все за и против. На само деле я горжусь им, то, как он поддерживает мать, как готов ее защищать вызывает лишь восхищение лучшей версией себя. Еще бы Ева немного включилась и перестала творить всякую ерунду, тогда мы бы с Мартой полностью увидели результат того, что сотворили лучшее на этом свете.
— Отец, я не готов, правда. Мне хочется тебе… — он замолкает и слышу тихий мат по ту сторону трубки.
