И они меня] настолько настораживают, что по ощущениям ее тонкая кисть сейчас крепко сжимает мое горло.
— Оля, я хочу, чтобы Ева ушла. Немедленно.
Мне приходится выговаривать каждое слово по слогам, чтобы до нее наконец дошло.
— Гордей, ты можешь приказать мне, но не ей, — отвечает спокойно. — Она останется, пока сама не решит уйти.
Я пытаюсь что-то сказать, но она продолжает. Её голос снова становится мягким, почти убаюкивающим:
— Гордей, ты устал. Я вижу это. Ты потерял себя в этих попытках угодить всем.
Но ты ведь знаешь, где тебя ждут.
— Ольга, прекрати, — резко обрываю её.
— Пашка спрашивает о тебе каждый день, — говорит очень тихо, и в её словах слышится искренность. — Он хочет знать, почему папа не приезжает.
— Скажи ему, что я занят, — отвечаю машинально.
— Я скучаю, — её голос едва слышен. — Правда скучаю.
— Это ничего не меняет, — отрезаю я, словно ставлю точку.
Внутри меня настолько неспокойно, что удушающий ком застревает где-то между горлом и грудью.
— Ты так думаешь? — резко переключается на холод.
— Ты поймёшь, Гордей. Только будет слишком поздно.
Гудки. Она отключилась.
Сука! Она просто положила трубку.
Я медленно кладу телефон на стол, будто боюсь, что он снова даст о себе знать. Мысли клубятся, как чёрный дым, обжигая изнутри. Ева у Ольги. Ольга говорит мне то, чего я не хочу слышать. И пока я пытаюсь сохранить контроль, мир вокруг рушится. Кусок за куском.
Когда я поднимаю голову, понимаю насколько идиот. Просто конченный.
Марта. Она стоит на пороге, сжимая руки так, что костяшки побелели. Её лицо, обычно спокойное и тёплое, теперь словно застывшая маска боли.
— Ты говорил с ней, — произносит она, и голос звучит глухо, как эхо в пустом доме. — Я слышала…
— Марта… — начинаю я, но голос предательски срывается.
— Не надо, — она поднимает руку, словно отсекая любые мои попытки объяснить. Её глаза блестят от слёз, но взгляд — твёрдый, как сталь. — Я не могу больше это выносить, Гордей.
— Ты не понимаешь, — пытаюсь я, но она перебивает:
— Я всё понимаю, — родной голос дрожит, но остаётся тихим.
— И поэтому прошу тебя уйти. Уйти сейчас. Потому что дальше будет только хуже.
В груди скручивает так, что становится трудно дышать. Слова, которые я хочу сказать, застревают в горле. Я вижу всю боль, собравшуюся в её глазах, и понимаю: Марта не простит. Никогда.
Я молча киваю и медленно направляюсь к двери, чувствуя, как каждый шаг отдаётся тяжестью в душе.
